 Комплекс мер, который в ХХ веке
получил название информационно-психологических операций, еще с незапамятных
времен сопутствовал боевым действиям. К примеру, боевая раскраска первобытных
воинов служила как поднятию боевого духа, так и дезориентации противника
относительно состава противостоящих ему сил. Она должна была внушить врагу, что
он имеет дело не с армией, а со сверхъестественными, мистическими силами. Как
известно, целенаправленная дезинформация противника относительно состава,
расположения, числа противостоящих ему сил и по сей день является одним из
важнейших элементов ведения боя.
Более двух тысяч лет назад китайский
философ Сюн-Дзы впервые предложил использовать информационные меры, в качестве
альтернативы боевым действиям. Он сформулировал 9 заповедей, следование которым
обеспечивало такое мощное воздействие на совокупный духовный мир противостоящей
армии, что она просто разлагалась еще до начала сражения. По сути, концепция
Сюн-Дзы лежит в основе современных информационно-психологических операций.
Однако до того, как произошел возврат к принципам 2000-летней давности,
технологии информационного воздействия прошли долгий путь развития.
Первоначально информационные меры
рассматривались как средства военно-политической дезориентации противника и
сводились к двум основным направлениям:
1.
дезинформация
относительно собственных ресурсов;
2.
действия,
направленные на поражение или блокирование каналов передачи данных с целью
дезориентации и дезорганизации противника (в результате успешного проведения
подобных операций противник теряет способность действовать координировано, что
значительно повышает его уязвимость).
Для выполнения вышеописанных задач
(особенно 2-ого направления), в составе вооруженных сил стран мира
функционируют войска радиоэлектронной борьбы. Они занимаются зашумлением
каналов радиосвязи, препятствуют работе средств радиоэлектронной разведки
противника и т.д. Известно, что при наступательных операциях, как известно,
целями, подлежащими скорейшему уничтожению, являются узлы связи: телефонные
АТС, серверы сотовых операторов и
провайдеров Интернет связи, передающие комплексы телевизионных и
радиовещательных станций. Как правило, наступлению предшествует пеленгация всех
источников электромагнитных полей, которые могут использоваться как средства
связи.
Комплекс вышеописанных действий
относится к так называемому первому поколению информационного оружия, или к
техногенной стороне информационного противостояния. Со временем параллельно ее
развитию стала оформляться и гуманитарная сторона. Все больше и больше внимания
стало уделяться необходимости воздействия на психологические характеристики
руководства и личного состава армии противника, а также гражданского населения
в тылу. С 50-х годов ХХ века специалисты Пентагона авиационные налеты стали
рассматривать в том числе и как психологическое оружие. В годы Корейской
кампании была разработана концепция, значительно повышавшая результативность
бомбовых ударов за счет их (казалось бы побочного) психологического эффекта.
Хаос и паника, которые сопутствуют бомбовым ударам, вышли на передний план по
отношению к традиционным задачам по уничтожению живой силы, военных,
промышленных или гражданских объектов. Бомбовые удары стали рассматриваться не
как средства уничтожения инфраструктуры противника, предваряющие сухопутное
вторжение, а как механизм, посредством которого возможно убедить обороняющихся
прекратить сопротивление.
Безусловно, волю противника к
сопротивлению можно сломить не только ракетно-бомбовыми ударами. Уже в 30-е
годы в Европе бурно развивалось относительно новое направление, называемое
пропагандой. К этому времени относятся первые, вполне успешные шаги по
использованию СМИ в качестве оружия. К началу Второй мировой войны абсолютными
лидерами в области информационных технологий были немцы. Германским
специалистам удалось организовать внутреннее информационное пространство таким
образом, что внешние инфогенные угрозы просто растворялись в нем. Граждане
Рейха были уверены в непобедимости своей страны и в святости ценностей, на
которых она зиждилась. Была создана целая индустрия, отвечающая за
соответствующее содержание информационного поля: печатная пресса, радио,
кинематограф, студии звукозаписи, визуальная реклама и т.д. Рейх серьезно
работал над созданием новой культуры и средствами ее распространения. Немецкое
коротковолновое радио последовательно работало с зарубежными аудиториями,
насаждая им свой образ как самой прогрессивной и непобедимой страны. Можно
сказать, что дальнейшее развитие аналогичных систем в других странах явилось
реакцией на активность немцев. Немецкие пропагандистские технологии переняли
такие страны как СССР, США, Великобритания и т.д. К началу Холодной войны СМИ и
особенно радио как средство информационно-психологического воздействия
использовали практически все государства, вовлеченные в противостояние (причем
как гегемоны, так и сателлиты). Итак, к
началу последней четверти ХХ века информационно-психологическое противостояние
оформилось как комплекс, состоящий из техногенного и гуманитарного уровня,
обеспечивающий решение следующих задач:
1. блокирование
или повреждение каналов управления и связи противника; 2. дезинформация противника;
3.
создание атмосферы напряженности и паники в тылу противника, от постоянного
ожидания ударов; 4. воздействие на социальное
сознание противника с целью его деморализации.
В период, о котором идет речь, основой
классического подхода к специальным информационным операциям, являлись сугубо
линейные представления, согласно которым результат внешнего управленческого
действия является однозначным и линейным, пропагандистские усилия при этом
отвечали схеме: управляющее влияние — желательный результат. То есть,
увеличение энергии влияния всегда увеличивает отдачу. Геббельс называл это
“жестким втолковыванием”. На протяжении ХХ века принцип “жесткого
втолковывания”, являлся, казалось бы, универсальной парадигмой ведения
информационной политики. Однако, начиная с 80-х годов на Западе впервые
почувствовали, что эффект воздействия не всегда прямо пропорционален его
интенсивности.
Кризис классической концепции
пропаганды совпал с новым витком информатизации, а точнее, явился его
результатом. Линейный подход к осуществлению информационных операций,
предполагающий прямую связь между энергией влияния и результатом, постепенно
становился все менее адекватным новым условиям. Развитие вещательных технологий
привело к многократному увеличению числа доступных каналов информации.
Возродившаяся диалогичность в коммуникативных процессах стала естественным
барьером восприятия пропаганды. Даже самый мощный пропагандистский импульс
попросту угасал в расширившейся и разветвившейся системе. Возрастание числа
каналов предполагало образование так называемых субреальностей, о которых было
сказано в предыдущем разделе. Реципиент теперь сам стал выбирать источник
интерпретации реальности, который бы соответствовал его картине мира. Можно
сказать, что информационная система стала формироваться по образцу системы
общественной, становясь важнейшим носителем общественного сознания, или иными
словами своеобразной виртуальной проекцией самого общества. Естественно, что в
подобных условиях симметричный, линейный подход как к изучению информации и
коммуникации, так и к организации информационных операций должен был быть
заменен на нечто, более соответствующее условиям.
В исследованиях процесса изменения
характера связи между системой СМИ и потребителями информации произошли
существенные изменения, когда была сделана попытка объяснить их с точки зрения
синергетических законов, которые в дальнейшем вошли в арсенал специалистов по
массовым коммуникациям, как база современной информационной политики. Общество стало рассматриваться как чрезвычайно
сложная система, каждый из элементов которой имеет очень много степеней
свободы. Иначе говоря, общество стало рассматриваться, как система, находящаяся
в состоянии постоянного колебания перед выбором одного из возможных
эволюционных путей. На выбор пути развития, согласно современным представлениям
может повлиять импульс даже минимального напряжения.
С одной стороны, изменившиеся условия
значительно усложнили задачи стоящие перед специалистами по информационным
операциям, а с другой стороны вывели потенциальные возможности “информационного
оружия” на принципиально новый уровень. Если ранее об информационных операциях
говорилось, как о чем-то сопутствующем боевым действиям, и имеющем
вспомогательную функцию по отношению к традиционной военной силе то, в новых
условиях информационная стратегия может заменять традиционные методы.
Украина, в ее нынешнем состоянии
обошлась США в $ 14 миллионов. В то время, как сумма, потраченная в Ираке, по
данным на 2007 год превысила $ 450 миллиардов. Слова президента США Никсона,
произнесенные в 60-х, оказались пророческими.
Он заявил, что считает $ 1, вложенный в информацию, более ценным, чем $
10, вложенных в создание систем вооружений, так как последние вряд ли будут
когда-либо использованы, в то время, как информация работает ежечасно и
повсеместно. Военное вторжение постепенно становится крайней мерой, применяемой
тогда, когда специалисты по информационным операциям не справляются с
поставленными задачами.
В настоящее
время, по мнению американских специалистов, информационное противоборство
представляет собой не просто вид обеспечения операций вооруженных сил путем
нарушения процессов контроля и управления войсками, но выходит далеко за
пределы этих проблем. Об этом говорят основные результаты исследований,
проведенных специалистами американской корпорации “Рэнд” в конце 90-х годов. В
этом исследовании впервые появился термин “стратегическое информационное
противоборство”. Такое противоборство, согласно заявлениям авторов отчета,
представляет собой использование государствами глобального информационного
пространства и инфраструктуры для проведения стратегических военных операций и
уменьшения воздействия на собственный информационный ресурс. Проведенные
исследования позволили выделить следующие ключевые особенности такого вида
противоборства: сравнительно низкая стоимость создания средств информационного
противостояния и крушение статуса традиционных государственных границ при
подготовке и проведении информационных операций. Дальнейшее изучение проблемы
привело к введению понятия “стратегического информационного противоборства
второго поколения”. В отчете это понятие определено как принципиально новый тип
стратегического противоборства, вызванный к жизни информационной революцией,
вводящий в круг возможных сфер противоборства информационное пространство. Отмечается,
что развитие и совершенствование подходов к ведению стратегического
информационного противостояния второго поколения в перспективе может привести к
полному отказу от использования военной силы. В сущности, информационное
противоборство второго поколения сводится к усилиям по видоизменению
противостоящей стороны: к уничтожению ее традиционного содержания и наполнению
ее новым. То есть, речь идет не о внушении
каких-то отдельных представлений отдельным людям или группам, а о формировании
полноценного общественного мировоззрения, обладающего способностью саморазвития
в нужном направлении. В отчете представлены следующие основные направления
действий по достижению желаемого результата:
·
создание атмосферы бездуховности и безнравственности,
негативного отношения к культурному наследию противника;
·
манипулирование общественным сознанием и политической
ориентацией социальных групп населения страны с целью создания политической
напряженности и хаоса;
·
дестабилизация политических отношений между партиями, объединениями
и движениями с целью провокации конфликтов, разжигания недоверия,
подозрительности, обострения политической борьбы, провоцирование репрессий
против оппозиции и даже гражданской войны;
·
снижение уровня информационного обеспечения органов
власти и управления, инспирация ошибочных управленческих решений;
·
дезинформация населения о работе государственных
органов, подрыв их авторитета, дискредитация органов управления;
·
провоцирование социальных, политических, национальных и
религиозных столкновений;
·
инициирование забастовок, массовых беспорядков и других
акций экономического протеста;
·
затруднение принятия органами управления важных решений;
·
подрыв международного авторитета государства, его
сотрудничества с другими странами;
·
нанесение ущерба жизненно важным интересам государства в
политической, экономической, оборонной и других сферах.
Только три из
вышеперечисленных направлений не относятся к СМИ напрямую. Остальные же семь
направлений являются сугубо информационными.
С начала 70-х и
до конца 90-х годов абсолютными лидерами в области информационного
противостояния были американцы. Они, казалось, успешно справились с задачей
интенсификации использования глобального информационного ресурса и блокирования
своих ресурсов для иных стран. В итоге в 2003 году по подсчетам
китайских специалистов в общей совокупности информационного обмена между
развитыми и развивающимися странами 80% составлял поток информации из стран
развитых в развивающихся. В настоящее время просматривается тенденция
выравнивания баланса. В последнее десятилетие активность в вопросах информации
и внешнего вещания наблюдается в таких странах, как Россия, Китай, Иран и т.д.
Отметим, что специальные вещательные структуры
имеют многие страны. Приложение N 1 данной диссертационной работы
содержит обширный справочный материал относительно специальных вещательных
средств стран мира.
Гарегин ХУМАРЯН |
