Умный учится на чужих ошибках

Немногие помнят сегодня имя Роберта Макнамары, руководившего Пентагоном в период правления Кеннеди и Джонсона. Он был министром обороны США 2595 дней, установив рекорд пребывания на этом высоком посту. С его именем связано важное новшество – использование системного анализа для оптимизации процесса принятия управленческих решений. Роберт Макнамара был хорошим менеджером, успешно осуществившим послевоенную перестройку гигантской автостроительной компании «Форд», что казалось Кеннеди лучшим доводом в пользу его назначения на пост министра обороны, но след, оставленный им в недавней истории Америки, плохо увязывается с его качествами управленца-новатора.

С его именем связана эскалация войны во Вьетнаме, унесшей, по разным оценкам, от 800.000 до 3 миллинов 100 тысяч (кто вёл учет?) жизней мирных вьетнамцев и 58 тысяч 220 жизней американских солдат. В СССР её называли «американской агрессией во Вьетнаме», «грязной империалистической войной» и прочими столь же нелестными эпитетами, для которых были все основания. Но не было сказано, пожалуй, самого главного – того, что война во Вьетнаме, окончившаяся унижением и национальной травмой Америки, была ненужной и бессмысленной авантюрой.

Годы спустя, отойдя от дел, Макнамара изложил своё тогдашнее понимание этого рокового конфликта. Как оказалось, принимая далеко идущие решения, он исходил из ложной примитивной презумпции того, что «все жёлтые заодно» и настала пора положить конец их заговору против Запада. Развенчать эту «гипотезу» мог хотя бы беглый экскурс в историю китайско-вьетнамских отношений, отмеченную войнами и конфликтами, дающими о себе знать даже сегодня, когда не утихает спор вокруг принадлежности островов Пратли. Однако Макнамара не знал истории и не желал её знать. В его исповеди особенно поразительно заключение – «Я всю жизнь строил автомобили. Откуда мне было знать всё это!?».

Полноте, как же откуда? Для этого вполне достаточно было бы полистать «Британику», содержащую все необходимые для правильного понимания ситуации факты. Не помешал бы и «Ларусс», тем более что французы обломали зубы на Вьетнаме до американцев, и стоило бы учесть их печальный опыт перед тем, как столь глупо и безответственно ввязываться в явную авантюру. Высокомерие силы победило доводы здравого смысла. Кеннеди поддержал безумие Макнамары, даже не потрудившись вникнуть в суть вопроса.

Мои представления о трагической вьетнамской войне определялись (за неимением иных источников) сообщениями ТАСС тех далёких лет. Жизнь в Америке внесла в них коррективы. Личное общение с американскими ветеранами, сообщившими мне много интересного, побудило меня взглянуть на неё под другим углом. Я не знал, к примеру, что Вьетконг обвязывал вьетнамских детишек скрытыми под лохмотьями гранатами, направляя их в места скопления американских солдат и приводя затем в действие дистанционные взрывные устройства. Один из ветеранов рассказал о том, как он, в сопровождении вооружённого конвоя, вёл грузовик с испорченным рисом на свалку, когда за машиной увязался какой-то мальчишка. Водитель велел конвоиру застрелить его, чтобы предотвратить возможную диверсию. Конвоир не стал этого делать. Оказалось, что мальчик хотел принести мешок риса своей голодной семье, отрядившей его в эту экспедицию. Такие эпизоды, которым нет числа, дают какое-то представление об аде, через который прошли вьетнамцы и солдаты-американцы, неподготовленные к нечеловеческим испытаниям, с которыми они столкнулись на чужой незнакомой земле.

Прошедшие вьетнамский ад солдаты вернулись домой нравственно искалеченными людьми, неспособными реадаптироваться к нормальным условиям жизни. Процесс послевоенной реабилитации для большинства ветеранов не завершится никогда. Их можно в лучшем случае поддерживать в более или менее вменяемом состоянии, т. к. о возвращении к полноценной гражданской жизни не может быть и речи. Драму этих несчастных ни в чём не повинных людей усугубило бесчеловечное и хамское отношение к ним пацифистски настроенной шушеры, никогда не нюхавшей пороха и не имевшей понятия о том, через что они прошли. Америка не привыкла терпеть поражения, и неуважение к «лузерам» казалось лучшим способом сорвать злобу на тех, с кем хамство могло пройти безнаказанно. Пацифисты не посмели обвинить в поражении во Вьетнаме Макнамару и Кеннеди, вовлекших Америку в преступную и совершенно ненужную ей войну. Удобной мишенью пацифистского негодования оказались физически и душевно искалеченные юнцы, вернувшиеся из вьетнамского ада. Им плевали в лицо, их прилюдно оскорбляли на улице, как если бы они несли вину за поражение. За вьетнамским адом последовал американский, но Макнамара остался на своём посту даже после того, как его полная профнепригодность стала секретом Полишинеля. Многие его решения (санкция на применение «оранжевого дождя» – дефолиантов) полностью подпадают под определение «военные преступления», но сводить счёты с бедными юнцами было проще, чем призвать к ответу руководство страны, проявившее вопиющий непрофессионализм и безответственность.

Я не мог не вспомнить об участи американских ветеранов войны, прочитав статью Левона Грантовича о «Десятистрочных мальчиках Армении». Армения не Америка, и аналогии между столь разными странами могут показаться натяжкой, но сходство так же очевидно, как различия. Пацифисты сделали армию США козлом отпущения за вьетнамский провал. Наши «десятистрочники» порочат славную и победоносную Армию Армении, спасшую наш народ от угрозы турецкого геноцида. Наша Армия создана на ровном месте творческим гением нашего народа, но ничтожествам нет до этого дела. А ведь Сейран Оганян, в отличие от Макнамары, весьма убедительно доказал свою профессиональную состоятельность как на полях боёв в Арцахе, так и в написанных им трудах, один из которых стал частью программы обязательного чтения для студентов Академии Генштаба в Москве.

Лидерские и организаторские качества нашего Министра обороны несомненны. Он удачно сочетает таланты реформатора и военного стратега, представляя собой сплав качеств Роона и Мольтке, но нашим зоилам нравится считать зубы дарёному коню. Они прочат на место Оганяна какую-то шваль, которая за 30 сребренников сдаст Армению туркам и представит это как достижение нашей демократии. Представьте себе требование заменить Фуртвенглера или Караяна Арменчиком, и вы получите представление о нелепости и пошлости разыгрываемой на наших глазах трагикомедии.

Сходство между армиями США и Армении проступает в том, что обе армии стали носительницами лучших демократических традиций своих стран. Для большинства американцев из малообеспеченных и социально неблагополучных слоёв общества армия стала маяком надежды, давая им шанс выбиться в люди. Армия помогает им получить образование и занять достойное место в обществе. Огромное внимание в подготовке новобранцев уделяется предотвращению несчастных случаев, что тоже представляет немалый интерес для нас. Наша армия является ещё и единственной защитницей армянского народа, гарантом его лучшего будущего. Она заслуживает не меньшего уважения, чем армии держав, превосходящих Армению своей военной мощью.

В отличие от Америки, Армения не может позволить себе роскошь вести войны во всех концах света, соответствие которых нашим национальным интересам спорно. Мы знаем границы своих возможностей и не испытываем судьбу необдуманными и безответственными шагами. Хотя Америка оправилась от вьетнамского синдрома, распад СССР оказал ей медвежью услугу. Вьетнамскую войну осуждают, исходя из принципов гуманизма (что Маркс назвал «самой дешёвой демагогией»), но она всё же внушает больше уважения, чем войны, развязанные США после распада СССР. Во Вьетнаме США противостоял находившийся в зените могущества СССР. Без советской военной помощи потери американцев не достигли бы неприемлемого для Пентагона уровня. В Югославии, Сербии, Ираке и Афганистане у Америки уже не было советского ограничителя, что поставило под сомнение обоснованность политики слона в посудной лавке, тем более, что за всё на свете, а в особенности за ненужные войны, надо платить. Расплатой за безответственность стал сегодняшний кризис, терзающий всю западную цивилизацию.

Иракскую войну и её кульминацию (казнь Хусейна) осуждали, как и вьетнамскую, исходя из гуманистических соображений и ссылаясь на международное право все, кто мог. Но даже у морально предосудительной войны в Заливе есть своя логика, понимания которой нужно для её объективной оценки. Хусейн был американским ставленником, воевавшим от имени США с надоевшим им Ираном. Исторический канал американского ТВ, посвятивший этой войне цикл передач, показал визит в Багдад Рамсфельда. Целью визита была передача Хусейну по поручению Рональда Рейгана химического оружия, которое было использовано против Ирана и курдов. Неудивительно, что американцы не смогли найти его следов. Оно было полностью использовано!

Хусейн сделал своё дело, ослабив и Иран, и Ирак, и стал не нужен. В этом и состоит вся логика войны с Ираком, соответствие которой национальным интересам США более чем сомнительно. Хусейн стал компрометировать Белый Дом, и от него надо было срочно избавляться. Американцы умело заманили его в кувейтскую западню, в которую он угодил также охотно, как Саакашвили в цхинвальскую. Жалеть его не за что. Он сделал слишком много зла, надеясь на дядю Сэма, не связывавшего себя обязательствами перед ним. Мавров, сделавших своё дело, «уходят».

Американские пацифисты сводили счёты с армией, потерпевшей поражение из-за грубых просчётов Белого Дома. Это было недостойно, но по-своему логично. Наши десятистрочные негодяи пытаются унизить Армию, победившую жестокого врага в войне за право нашего народа на жизнь. То, что Армию-победительницу ненавидят турки, у которых она стоит поперёк горла, понятно, но непонятна ненависть к ней, пропагандируемая теми, кто называет себя армянами.

Окончание следует

Александр МИКАЭЛЯН