Подпишитесь на наш канал в Telegram

Значение зарубежных военных баз Турции

В последние годы Турция создала несколько зарубежных военных баз как на Ближнем Востоке, так и в Африке. Это дает возможность Анкаре развертывать значительные воздушные, наземные и морские силы в стратегически важных регионах далеко за пределами ее собственных границ и бросать вызов своим региональным конкурентам — прежде всего Саудовской Аравии и Объединенным Арабским Эмиратам (ОАЭ) — на нескольких ключевых участках.

Турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган на минувшей неделе утверждал о том, что Турция никогда не стремилась к экспансии или интервенции за пределами своих границ.

«Я хотел бы подчеркнуть, что Турецкая республика никогда не действовала с экспансионистскими или интервентскими планами, — заявил Эрдоган во время визита в Сараево. — Как мы всегда заявляем, у нас нет претензий на земли, суверенитет, внутренние дела какой бы то ни было страны».

Турция развернула свои военные силы в нескольких странах за пределами своих границ. У нее имеются войска в соседних Ираке и Сирии, а также в Персидском заливе, Красном море и на Африканском Роге. В большинстве стран, где она в настоящее время держит войска, Анкара сделала это в соответствии с соглашениями с тамошними правительствами.

Турецкий военный обозреватель Левент Озгюль отмечает, что Турция имеет «официальные экспедиционные базы» в Катаре, Сомали, на Северном Кипре и в Судане, а также «неофициально действующие в Триполи в Ливии», где Турция поддерживает и вооружает правительство национального согласия (GNA), борющееся против поддерживаемой ОАЭ Ливийской национальной армии (LNA).

«Развертывания в Катаре, Сомали и Судане, а также усилия в Ливии направлены против Саудовской Аравии и ОАЭ», — говорит Озгюль.

У Турции уже несколько лет имеется военная база в Катаре, предоставляющая ее войскам опорный пункт в заливе. Когда летом 2017 года саудиты и эмиратцы организовали против Катара крупную блокаду, Турция усилила свое военное присутствие, тем самым продемонстрировав явную поддержку своему союзнику.

В столице Сомали, Могадишо, Турция создала крупную военную базу для подготовки сомалийских солдат. Это обошлось примерно в $ 50 млн. Там могут одновременно обучаться около 1500 сомалийских солдат, дабы затем помогать Могадишо в борьбе с группировкой «Аш-Шабааб».

По словам Озгюля, самой горячей точкой, где Турция имеет военные силы, является Кипр. Добыча Турцией недавно обнаруженного природного газа у южного побережья Республики Кипр встречает сопротивление Европейского Союза, других стран региона, а также Соединенных Штатов, которые призвали Анкару к прекращению работ.

В непризнанной международным сообществом Турецкой республике Северного Кипра Турция держит приблизительно 30 тысяч военнослужащих, и поступают сообщения о том, что она рассматривает также возможность создания там военно-морской базы, против чего, вероятнее всего, выступит большая часть международного сообщества, поскольку это неизбежно подорвет любую и без того отдаленную перспективу кипрского воссоединения.

Озгюль делает вывод, что основным препятствием, с которым Турция сталкивается в сохранении своих зарубежных баз, является их «доступность», поскольку Красное море и залив могут быть легко закрыты Египтом, Саудовской Аравией и ОАЭ.

Внештатный сотрудник Арабского центра в Вашингтоне Мустафа Гюрбюз в связи с этим отмечает: «Это может показаться удивительным, но в то время, как турецкая «мягкая сила» на Ближнем Востоке стремительно идет на убыль, турецкая военная активность находится на беспрецедентном пике, начиная с османских времен».

«Растущее восприятие угроз Эрдоганом явилось важным фактором для создания баз в Катаре и Сомали. Но, помимо фактора Эрдогана, турецкие военные базы в Ираке и Сирии являются результатом более глубокой и долгосрочной государственной политики, направленной против курдского национализма, — говорит Гюрбюз. — Это важное отличие. Хотя турецкие военные посты вызывают локальную критику в Ираке и Сирии, присутствие Турции в этих граничащих с нею странах выглядит более основательным и стабильным по сравнению с недавней вовлеченностью в Сомали и Катаре».

Турецкое военное присутствие в Сирии встречает стойкое неприятие сирийского правительства. Турецкая армия и поддерживаемые ею формирования ополченцев занимают северо-западные районы Сирии, захваченные у Исламского государства и сил сирийских курдов в ходе двух отдельных операций, проведенных в 2016-17 и начале 2018 гг. Турецкая армия имеет также 12 наблюдательных постов в сирийской провинции Идлиб, созданных в рамках Астанинского соглашения с Россией и Ираном.

На севере Ирака присутствие Турции в учебном лагере в городе Башика (мухафаза Найнава) вызвало гнев Багдада в декабре 2015 года, когда Анкара развернула дополнительные силы без его разрешения. Турция также имеет десятки передовых оперативных баз в Иракском Курдистане, которые она использует для поддержки своих операций против Рабочей партии Курдистана (РПК) в горах этого автономного региона. Одна из этих баз в январе была атакована разгневанными курдскими протестующими после того, как в результате турецких авианалетов на позиции РПК погибли шесть мирных жителей.

«Региональные амбиции Турции и геостратегическое соперничество на Красном море являются ключевыми факторами формирования восприятия угрозы режимом Эрдогана», — говорит Гюрбюз.

Он отмечает, что переворот в Египте в июле 2013 года, «криминализация «Братьев-мусульман»  саудовской коалицией и блокада Катара усилили милитаристический ответ Турции. Открытие крупнейшей военной базы в Могадишо является самым непосредственным результатом восприятия этой угрозы. В последнее десятилетие Турция активна в Сомали; однако переход от экономических связей к военным является важным геостратегическим решением для альянса Турция-Катар в игре за влияние на Африканском Роге».

Турция уже пережила неудачу в этой игре за влияние. Гюрбюз в заключение отмечает, что недавний переворот в Судане в сочетании с «несбывшимися надеждами Турции на свою базу на на острове Суакин в этой стране указывает на то, что более удаленные военные базы Турции покоятся на шатком фундаменте, и их будущее будет зависеть от многих геостратегических факторов, находящихся вне контроля Анкары».

Старший научный сотрудник Австрийского института европейских исследований и исследований в области безопасности (AIES), сотрудник Исследовательского института Трумана по продвижению мира при Еврейском университете в Израиле и внештатный сотрудник Центра стратегических исследований при Башкентском университете в Анкаре (Başkent-SAM), д-р Майкл Танчум недавно подготовил обзор зарубежных военно-морских объектов Турции. Он метко охарактеризовал их как «нить жемчуга, напрямую бросающая вызов мощи альянса Египет-Саудовская Аравия-Объединенные Арабские Эмираты».

«С военным укреплением Турции на Африканском Роге соперничество Турция-Катар против Египта-Саудовской Аравии-ОАЭ создало взрывоопасную линию разлома, которая теперь охватывает весь морской коридор Восточное Средиземноморье - Красное море», — говорит он. — Зарубежные военно-морские и морские объекты Турции являются весьма важной частью турецких усилий по расширению влияния ее «мягкой силы», также как проекцией ее «жесткой силы». Турция часто осуществляет свое военное партнерство в рамках оказания помощи и содействия развитию».

Эксперт отмечает, что «размеры и военно-морские возможности этих различных зарубежных объектов сильно разнятся».

«В то время как военно-морские активы Турции предназначены для защиты основных районов турецкого побережья, Турция, начиная с 2003 года, последовательно работает над расширением своих планов доминирования на море, — говорит он. — Таким образом, турецкое присутствие за границей является более чем знаковым или символичным».

Танчум также отмечает, что «политические потрясения в различных странах, в которых Турция сохраняет свое присутствие, действительно могут представлять уязвимость для деятельности Турции».

«Мы являемся свидетелями этой уязвимости в Судане, — говорит он. — Соперничество блока Турция-Катар с блоком Египет-Саудовская Аравия-ОАЭ охватывает обширную часть Африки и Ближнего Востока».

В этой региональной холодной войне различные местные акторы «также стремятся заручиться поддержкой той или иной стороны, дабы получить преимущество над своими местными конкурентами».

«Мы наблюдаем это от Ливии до Сомали, — говорит он. — Проблема в настоящее время состоит в том, что эти отдельные ранее конфликты стали все более взаимосвязанными таким образом, что одна горячая точка может влиять на другую. Если политическая ориентация Турции не изменится, Анкара будет продолжать преследовать свои интересы, имея объекты за рубежом».

В заключение Танчум отмечает, что одной из основных проблем Турции в настоящее время является расширение «рынка для ее довольно успешной военной промышленности».

«Турция углубляет свои отношения с различными странами через продажи оружия, — говорит он. — Некоторые из этих отношений могут привести к увеличению количества турецких зарубежных военных объектов».

Пол ИДДОН, независимый журналист из Эрбиля (Иракский Курдистан), специализирующийся на теме Ближнего Востока

Перевод с английского — ПАНДУХТ

Оригинал публикации — https://ahvalnews.com/turkish-military/significance-turkeys-overseas-military-bases

Уважаемые друзья, информационно-аналитический портал Voskanapat.info нуждается в вашей поддержке. Помогите сделать его ещё лучше!
11.08.2020 Равнение на Левона 10.08.2020 В Азербайджане продолжают хорошеть генералы Режим этих агентов должен незамедлительно быть демонтирован За сутки в Грузии выявлено 25 новых случаев коронавируса Ливан: армянская делегация встретилась с Патриархом католического Патриаршества Дома Киликийского Вооруженные силы Греции приведены в боевую готовность из-за действий Турции Путин поздравил Лукашенко с победой на выборах президента Беларуси В Арцахе выявлен один новый случай заражения коронавирусом 8.08.2020 Свыше 375 граждан России вернулись на родину ВС Азербайджана за неделю нарушили режим прекращения огня свыше 300 раз Цхинвал призвал охладить горячие головы грузинской политической элиты Число заражений COVID-19 в Грузии увеличилось до 1 тыс. 216 7.08.2020 «Поговорим искренне: Серж Саргсян об апрельской войне» (ВИДЕО) О статье "похищение": Нарек Сардарян — заложник, а не пленный Грузия и Запад «в упор не видят Абхазию и Южную Осетию» В Арцахе не выявлено новых случаев заражения коронавирусом Армения отправит в Ливан три самолета с гуманитарной помощью За сутки в Грузии подтверждено 7 новых случаев коронавируса Сенор Асратян подал в отставку 6.08.2020 В Петербурге задержан азербайджанец, заснявший на видео нападение на армян Т. Авинян: Рейс из Армении в Бейрут, по всей вероятности, состоится в субботу Власти Грузии погасят коммунальные счета за четыре месяца В Арцахе не выявлено новых случаев заражения коронавирусом О воззвании издалека 5.08.2020 Посольство: Вывозным рейсом Гюмри-Москва на родину вернулись 138 россиян Обнуление политики и политический ноль В Грузии встретили первых туристов после возобновления авиасообщения На курортах Турции начался резкий рост случаев Covid-19 В результате взрыва в Бейруте погибли 6 армян, около 100 человек ранены – МИД Армении За сутки в Грузии выявлены новые случаи коронавируса 4.08.2020 Несколько домов были уничтожены взрывом в порту Бейрута: ВИДЕО О «борцунах» и их «борьбе» Полеты воздушных сил Турции и Азербайджана находятся в центре наблюдения соответствующих систем Армении и Арцаха – Тигран Абрамян Перепалка обиженных журналюг или противостояние российской и западной пропаганд? В Грузии зафиксировано новые случаи коронавируса 3.08.2020 Об азербайджанских прогулках по Еревану В Иране арестована группа афганцев, вышедших на улицу с флагами «Талибана» Давид Тоноян провел телефонный разговор с министром национальной обороны Ливана Турецко-азербайджанские учения сопровождаются ложной и явно преувеличенной информацией – Тигран Абрамян За сутки в Грузии подтверждено 2 новых случая коронавируса Обстановка на армяно-азербайджанской границе относительно стабильная 2.08.2020 Коронавирус продолжает косить ряды аскерни 1.08.2020 Ещё 112 граждан РФ вернулись из Армении в Россию ВС Азербайджана за неделю нарушили режим прекращения огня свыше 170 раз В. Восканян: Армения должна начать разумно вмешиваться во внутренние процессы Турции 31.07.2020 Главы МИД Армении и Арцаха обсудили эскалацию напряженности на Тавушском направлении границы Хаменеи назвал новые санкции США преступлением против Ирана «Грузинский марш» проводит акцию против «Фонда открытого общества» Действительно ли нам не о чем беспокоиться в Нахиджеване? Часть 2 30.07.2020 Роухани оценил ситуацию с коронавирусом в Иране
 
От нашего отношения к Армянскому Воину зависит благополучие наших государств и безопасность армянского народа. Левон МЕЛИК-ШАХНАЗАРЯН