 Важной задачей внешней политики России и политики в области обеспечения национальной безопасности является формирование геополитических интересов страны. Главная цель России во внешней политике — построение многополярного мира. Выполнение этой установки предполагает комплексное решение вопросов обеспечения геополитических интересов страны на различных векторах российской внешней политики, считают авторы статьи — полковник Алексей Маруев и подполковник Алексей Карпенко.
По их мнению, геополитическое положение России как евразийской державы требует повышенного внимания к военно-политическим процессам, происходящим в США и Европе (западный вектор), в Азии (восточный вектор), соответствующей адаптации российской политики в отношении Севера (северный вектор), а также к ситуации в южных регионах, прилегающих к геополитическому пространству России (южный вектор). При этом южное направление — наиболее напряженное с точки зрения обеспечения национальной безопасности Российской Федерации. Именно на южном фланге нашего государства происходят события, которые напрямую влияют на его безопасность и требуют четкого определения геополитических интересов России, особенно в Кавказском регионе. Поэтому основное внимание необходимо уделить формированию и реализации интересов в «южном подбрюшье» РФ.
Основными событиями, приведшими к изменению расстановки сил в Кавказском регионе, стали грузино-южноосетинский и грузино-абхазский конфликты в августе 2008 года. В результате своевременного принятия Россией соответствующих мер Москве удалось не только удержать в сфере своего влияния Абхазию и Южную Осетию, но и заметно укрепить свои позиции в этом регионе в целом.
Между тем Тбилиси, активно поддерживаемый рядом стран Запада, отнюдь не отказался от реинтеграционных устремлений в отношении Абхазии и Южной Осетии. Для реализации своих реваншистских замыслов власти Грузии пытаются при помощи поддерживающих их западных стран восстановить военный потенциал страны.
Одновременно в рамках политического диалога с международным сообществом они настойчиво проводят мысль о недопустимости признания независимости Абхазии и Южной Осетии. Кроме того, Тбилиси оказывает экономическое давление на Цхинвал и Сухум, пытаясь «задушить» вновь образованные государства.
Обострение российско-грузинских отношений, скорее всего, будет продолжительным. Нынешнее грузинское руководство, однозначно ориентирующееся на Запад во главе с США, видит врага в лице России, и поэтому надеяться на конструктивное сотрудничество с грузинской стороной не приходится. Отсюда вытекает необходимость жесткого отстаивания российских национальных интересов, заключающихся во всесторонней поддержке независимости Южной Осетии и Абхазии, помощи пророссийски настроенному населению этих республик.
Следует подчеркнуть, что ответные действия российских Вооруженных Сил (ВС) на попытку грузинского руководства решить южноосетинскую проблему силовым путем были одобрены большинством российского населения. В целом же пути решения обострившихся вокруг Грузии конфликтов, приведших к многочисленным человеческим жертвам, в том числе среди мирного населения, надо искать в международно-правовой области с обсуждением этих проблем на мировых форумах.
В этих условиях для России крайне важно не только удержать завоеванные позиции в Абхазии и Южной Осетии, но и использовать данные территории в качестве плацдарма для дальнейшего распространения своего влияния на Кавказе и реализации геополитических интересов. Решение такой задачи невозможно без наращивания Россией своего военного потенциала в Абхазии и ЮО, причем акцент должен быть сделан на повышение не столько количественных, сколько качественных характеристик военной мощи.
Такого рода требование обусловлено прежде всего тем, что в Кавказском регионе, составными частями которого являются Абхазия и Южная Осетия, ВС России противостоит военная группировка Грузии — страны, активно сотрудничающей с блоком НАТО и, как следствие, имеющей возможность получать современное вооружение и военную технику (ВВТ), а также пользоваться консультативной помощью специалистов альянса при реализации задач в области военного строительства.
Одним из ключевых геополитических интересов России на южном векторе является всестороннее укрепление отношений с Арменией, в том числе в военной области. Присутствие российских войск в республике (военная база Гюмри) продолжает оказывать сдерживающее влияние на соседнюю Турцию, являющуюся активным членом блока НАТО, а также на Азербайджан и Грузию, вынашивающих экспансионистские замыслы в регионе и придерживающихся курса (особенно со стороны грузинского руководства) на сближение с Западом и интеграцию в его военно-политические структуры.
Кроме того, наличие упомянутой базы имеет большое значение в контексте решения задачи по недопущению новой грузинской агрессии в отношении Абхазии и Южной Осетии. К приоритетным направлениям взаимодействия России с Арменией относятся также проведение совместных учений и поставки вооружений.
Армения активно участвует в военных мероприятиях, проводимых по линии ОДКБ, выделив, в частности, в распоряжение Коллективных сил оперативного реагирования данной организации свои воинские подразделения. Кроме того, Ереван является участником коллективных сил ПВО стран СНГ. Что же касается сотрудничества РФ с Арменией в области поставок ВВТ, то в пользу его дальнейшего развития говорит тот факт, что ВС республики используют оружие советского либо российского образца и заинтересованы в его модернизации и обслуживании. К тому же Армения в отличие от соседей по региону не стремится так активно к сближению с евроатлантическим сообществом и в развитии партнерских отношений в военной области ориентируется преимущественно на Россию.
Ряд западных государств во главе с США прилагают огромные усилия, стремясь вывести страны Кавказcкого региона из орбиты российского влияния и втянуть их в западные военно-политические структуры.
В первую очередь это касается Грузии, руководство которой при проведении своей политики всецело ориентируется на Вашингтон и охотно принимает от него любую помощь, в том числе финансовую и военную. Именно на американские средства Тбилиси закупал ВВТ, использовавшиеся во время августовской агрессии в отношении Абхазии и Южной Осетии. Кроме того, американские инструкторы принимали участие в подготовке грузинских боевиков к проведению операции «по восстановлению территориальной целостности» Грузии.
Представляется, что с учетом нынешней внутриполитической ситуации в Грузии, характеризующейся мощным пропагандистским нажимом со стороны властей на население, раздробленностью оппозиции (как и правящий режим, ориентирующейся в своих программных установках на всестороннее сближение с Западом), а также сложной социально-экономической обстановкой, решить задачу по недопущению усиления влияния США и их союзников в Грузии крайне затруднительно.
Вместе с тем при условии выполнения Москвой всех взятых на себя в рамках «плана Медведева — Саркози» обязательств появится возможность продемонстрировать грузинскому населению отсутствие у России агрессивных намерений в отношении Грузии. Наряду с этим важной задачей представляется всемерное содействие социально-экономическому возрождению Абхазии и Южной Осетии.
Все это может позитивно повлиять на настроения грузинских граждан, убедив их в ошибочности курса руководства страны на сближение исключительно с США и их союзниками, а также напомнив им об исторических связях республики с Россией, и в конечном счете привести к изменению расстановки политических сил республики в пользу пророссийски настроенных групп населения.
Противодействуя усилению позиций США в Грузии, важно не упустить из виду такого регионального игрока, как Турция. Последняя не только располагает мощным военным потенциалом, но и традиционно имеет достаточно прочные позиции в таких регионах, как Аджария, а главное — Абхазия.
Что касается Армении, то решение задачи по недопущению вытеснения России из этой республики осложняется изолированностью данной страны, окруженной враждебно настроенными соседями (Грузией, Турцией и Азербайджаном). Тем не менее, как уже отмечалось, наличие у России военной базы на территории Армении, прочных позиций в экономике республики, а также традиционная ориентированность Еревана на развитие взаимодействия с Москвой позволяют надеяться на сохранение Россией своего влияния.
Важными задачами при этом являются недопущение урегулирования нагорно-карабахского конфликта и вывод Армении из транспортной и экономической изоляции по навязанному Западом сценарию. Кроме того, важно не допустить распространения военно-политического и экономического влияния Турции на Армению в случае урегулирования двумя странами вопросов об установлении дипломатических отношений и об открытии границы.
В отношении Азербайджана необходимо отметить, что недопущению вывода республики из орбиты российского влияния способствовало бы прежде всего развитие с ней экономического сотрудничества (главным образом, в энергетической сфере). Проблема, однако, заключается в том, что Баку пытается увязать развитие взаимодействия с Москвой с урегулированием нагорно-карабахской проблемы в выгодном для себя ключе. В связи с этим России, возможно, придется проявить в диалоге с азербайджанской стороной некоторую гибкость, принимая во внимание тот факт, что эта республика имеет важное геостратегическое значение, являясь крупным производителем и транзитером углеводородов.
Кроме того, следует помнить о том, что на азербайджанской территории находится такой значимый для обеспечения безопасности России объект, как Габалинская РЛС, и вопрос о ее дальнейшем использовании российскими военными неоднократно поднимался Баку.
Также стоит отметить, что решение задачи по обеспечению полноценного участия России в освоении углеводородных ресурсов Каспийского региона невозможно без соответствующего военно-политического сопровождения. Как представляется, при дальнейшем выстраивании отношений с прикаспийскими государствами России следует всеми силами пытаться указать им на то, что их сближение с внерегиональными державами чревато для них разрушением традиционных связей с Россией и, как следствие, серьезными экономическими и военно-политическими проблемами.
Южными соседями России являются страны с преобладающим мусульманским населением. Именно через их территорию происходило проникновение исламской религии и культуры на Кавказ. В значительной мере это предопределило развитие событий в регионе в 90-х годах ХХ века, когда под лозунгами национального и религиозного возрождения в северокавказских республиках (прежде всего в Чечне и Дагестане) стали стремительно формироваться экстремистские и террористические структуры, ставившие своей целью отделение этих регионов от России.
Упомянутые группировки в своей деятельности использовали помощь (как финансовую, так и военную) зарубежных эмиссаров (в том числе из Саудовской Аравии, Турции, Иордании и других стран). Ситуацию усугубило то, что северокавказские сепаратисты при поддержке зарубежных покровителей взяли на вооружение наиболее радикальное направление мусульманской идеологии — ваххабизм, важная роль в котором отводится джихаду, т. е. борьбе за веру вооруженным путем.
Российское руководство, увлеченное в начале 90-х годов ХХ века сближением с Западом, не придавало особого значения сохранению позиций Москвы в исламском мире. В результате отношения России с мусульманскими странами утратили былую динамику. Все это создало серьезные трудности при проведении российскими правоохранительными органами и спецслужбами операций по выявлению и ликвидации террористического подполья на территории РФ и его пособнических сетей за рубежом. Чеченские сепаратисты, а также примкнувшие к ним выходцы из других регионов РФ весьма вольготно перемещались по территории Турции и ряда арабских стран, получая там щедрую материальную и военную помощь, а также используя их в качестве баз для лечения и отдыха.
Еще одним негативным моментом стала нехватка среди исламского духовенства регионов Северного Кавказа высококвалифицированных кадров, способных донести до верующих суть традиционного ислама, отвергающего идею вооруженной борьбы с властями под предлогом защиты веры. Именно этим обстоятельством воспользовались зарубежные эмиссары для распространения на Северном Кавказе ваххабитской идеологии.
Коренные изменения в политике России в отношении исламского мира произошли с приходом к власти в РФ президента Владимира Путина. Инициировав курс на развитие взаимодействия со странами исламской цивилизации, в том числе по линии правоохранительных органов и спецслужб, а также приняв ряд системных мер по борьбе с терроризмом и экстремизмом, российское руководство сумело переломить ситуацию в Северокавказском регионе.
Между тем зарубежные террористические структуры, исповедующие идеологию радикального ислама, осознав невозможность достижения «успеха» в Чечне, активизировали свою деятельность по дестабилизации обстановки в других регионах Северного Кавказа. В связи с этим для России стало целесообразным: проводить жесткую линию на подавление очагов терроризма на своей территории, проводя операции по уничтожению боевиков; силами правоохранительных органов и спецслужб активно вскрывать факты содействия и инспирирования зарубежными структурами террористической деятельности против России, предавая эти факты широкой огласке; усилить информационно-пропагандистскую работу (в том числе в странах исламской цивилизации) по разоблачению преступного характера террористических группировок, демонстрации истинных антигуманных замыслов террористов; совместно с другими государствами (прежде всего, представляющими исламский мир) выявлять и подавлять центры идеологического обеспечения и поддержки террористических структур; в диалоге со странами исламской цивилизации использовать связи российских кругов с представителями мусульманских общин за рубежом, делая упор на контакты со здравомыслящими руководителями исламских государств; придерживаться курса на развитие взаимодействия с организацией «Исламская конференция».
Обозначив наиболее и наименее приоритетные геополитические интересы России на южном направлении и определив пути реализации этих интересов, мы имеем возможность сконцентрироваться на тех задачах, решить которые необходимо в первую очередь с точки зрения обеспечения национальной безопасности. После восстановления стабильности в Кавказском регионе, подразумевающего поиск путей урегулирования большого количества проблем, у России будет больше шансов оказывать влияние на развитие ситуации в дальнем южном зарубежье.
Журнал «Военная мысль» | 
