 На днях министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу, выступая перед соратниками по правящей в государстве Партии справедливости и развития, сообщил, что анкарское правительство приступило к реализации политики неоосманизма. Как сообщает газета Таквим, Давутоглу заявил: «Мы — неоосманы. Мы вынуждены заниматься соседними странами. И даже идем в Африку».
Заявление Давутоглу особенно интересно в свете планируемого налаживания армяно-турецких отношений, и является иллюстрацией к заверениям турок о дружбе. Ибо демонстрирует скрытые намерения турок, стремящихся овладеть доминирующими позициями во всем регионе Ближнего Востока, Передней Азии и «даже Африки». Видимо считая, что его выступление в среде однопартийцев не станет достоянием широкой общественности, глава внешнеполитического ведомства Турции разоткровенничался больше обычного: «Существует наследие, оставленное Османской империей. Нас называют неоосманами. Да, мы – новые османы. Мы вынуждены заниматься соседними странами. Мы идем даже в Африку».
Политическая доктрина османизма (оттоманизма) была выдвинута младотурками в конце ХIХ века. Приверженцы же османизма объединились в печально известную кровавыми действиями партию «Единение и прогресс». Первоначально османизм провозгласил равенство всех подданных Османской империи, затем, однако, выяснилось, что османисты под «равенством» понимают «право» именоваться османами, для чего иноверцы должны были сменить веру и стать мусульманами-суннитами. После прихода младотурок к власти в 1908 году, османизм стал орудием их борьбы против национальных требований нетурецких народов империи и идеологическим «обоснованием» необходимости их отуречивания с целью создания «единой османской нации. Затем, после неудачных для Турции Триаполитанской войны и, особенно, Балканских войн, младотурки «переквалифицировались» в пантюркистов и панисламистов.
Османизм превратился в настоящий бич для народов захваченный Османской империей государств: болгар, сербов, армян, ассирийцев, греков… Идеями османизма прикрывались страшные преступления, направленные на насильственную ассимиляцию нетюркских народов, периодически повторяющиеся погромы и резни. А попытки ассимилируемых народов организовать самооборону становились «поводом» и «оправданием» для геноцида – тотального уничтожения жителей «непокорных» районов. Интересно, что азербайджанская исследовательница Э. Гасанова, еще в 1966 году опубликовавшая книгу «Идеология буржуазного национализма в Турции в период младотурок (1908—1914 гг.)», попыталась найти «объяснение» османизму. «Османизм возник как порождение турецкого буржуазного либерализма, но главным образом как реакция на национально-освободительное движение нетурецких народов Османской империи», - утверждала она, переворачивая с ног на голову причинно-следственную связь безжалостного уничтожения нетюркских народов Османской империи.
Как бы там ни было, османизм являлся одной из первых в мире идеологий, исповедовавшей расовую и национальную нетерпимость. Жертвами этой идеологии стали миллионы людей на обширном пространстве Османской империи. И этот неоспоримый факт, как и отношение к османизму балканских народов, армян, курдов, ассирийцев, безусловно, хорошо известен современному правительству Турции.
Тем не менее, Давутоглу, без тени смущения заявляет: «Великие державы наблюдают за этим с растерянностью. Прежде всего, Франция, которая пытается понять: зачем мы работаем в Африке. Я уже дал поручение: в какую бы африканскую страну ни поехал Саркози, нужно, чтобы каждый раз, поднимая глаза, он видел здание турецкого посольства, турецкий флаг. Я дал указание арендовать посольства в самых лучших местах».
Давутоглу не случайно упомянул Францию. И дело здесь не только и не столько в признании Францией Геноцида армян в Османской империи, сколько в истории. Франция практически была единственной европейской страной, которая целенаправленно боролась против порожденных османизмом преступлений на расовой почве. Возрождающая османизм Турция, естественно, обоснованно опасается адекватной жесткой реакции Парижа.
Однако пока мировое сообщество, видимо, считающее, что Турция расположена где-то на задворках истории и Азии, никак не отреагировало на заявление Давутоглу, озвучившего зловещую программу действий своего правительства. Можно было бы подумать, что известие о новой/старой государственной идеологии Турции пока не дошло до ушей руководства ведущих государств мира. Но, судя по словам того же Давутоглу, это не так. Министр иностранных дел скатывающегося в бездну человеконенавистничества правительства Турции рассказал однопартийцам, что на недавней встрече с экс-президентом США Б. Клинтоном тот поинтересовался у него причинами резко возросшей политической активности Турции. Давутоглу ответил: «Обведите на карте вокруг Турции круг диаметром 1000 километров — в него попадет 20 стран, обведите круг диаметром 3000 километров — в него попадет 70 стран. А сколько стран попадет в такой круг вокруг США? Турция будет интересоваться своим окружением».
В действительности, однако, Турция не «интересуется» своим окружением. Более того, оно, это окружение, интересно Турции только потому, что не является турецким. Ибо идеология османизма, взятая на вооружение нынешним правительством Турции, воспринимает всех людей нетюркской национальности исключительно в качестве объекта для ассимиляции и/или уничтожения. Прав Давутоглу, когда говорит, что Турция вынуждена заниматься соседними странами. Ибо османы, начиная с султана Османа I (по его имени анатолийские турки стали именоваться османами), правящего в конца ХIII начале ХIV веков, занимались исключительно завоеваниями и истреблением народов, населяющих захваченные территории. Османизм, с приставкой «нео» или без него, является политикой нетерпимости и человеконенавистничества, идеологией, поощряющей право на убийство представителя иной веры и расы, политикой, заставляющей «интересоваться соседними странами».
И если Западная Европа или те же США считают, что их дело сторона, то они глубоко ошибаются. Идеология расовой нетерпимости не признает ограничения в пространстве, она носит в себе смерть и разрушения всем народам, встречающимся на ее пути. А потому особенно неуютно должны почувствовать себя те народы, которые уже пострадали от османизма или фашизма. Кстати, интересно было бы посмотреть на реакцию европейских народов, если бы, паче чаяния, министр иностранных дел Италии или Германии заявили о возврате их государств к политике неофашизма или неонацизма. Можно себе представить, какой шум подняло бы мировое сообщество, какие меры экономического и военного характера были бы немедленно приняты против этих стран. Или мировое сообщество уже смирилось с мыслью о том, что в Турции возможна лишь фашистская идеология?
В свете сказанного стоит задаться вопросом: нужна ли Армении ратификация армяно-турецких протоколов о налаживании отношений с Турцией. Не окажемся ли мы внутри очерченного циркулем неоосмана Давутоглу и разных прочих Эрдоганов круга?
Левон МЕЛИК-ШАХНАЗАРЯН |
