 Нам присуще вспоминать, осмысливать и оценивать деятельность наших героев, ту историю, которую мы унаследовали от них. Но почти всегда на второй план оттеснялись женщины, стоявшие рядом с этими героями и сыгравшие довольно существенную роль в ходе истории. Сегодня, исследуя дела и документы, переданные нам на хранение, мы обнаруживаем имена, которые, приходя, дополняют и делают целостным сложившийся в течение веков образ армянки с принятой ею на себя ролью и делами. С этой точки зрения замечательны женщины семьи Мелик-Степанян.
Аристократическое происхождение, европейское образование, природные способности и материальные возможности. В начале ХХ века эти женщины сумели преодолеть свойственные армянке комплексы и привычки, осознать серьезность проблем, грозящих их роду, селу, стране, не остались равнодушными, не жалея себя, нашли смысл жизни в деле сохранения нации.
Они жили в смутные времена: всеобщее бедственное положение, резня, революция, родовая вражда на земле, на которой и был убит Андреас Мелик-Степанян – отец Смбат Бека.
Андреас был начальником нотариальной конторы Елизаветпольской губернии. Возвращаясь из Гориса, у села Халадж, на участке, называемом Асар, он был убит ружейным выстрелом. Печальная весть об убийстве достигла Арачадзора и Аган Бека Мелик-Степаняна – племянника (сына брата) Андреаса. И сегодня односельчане вспоминают и рассказывают эту, услышанную от своих старших, грустную историю. Когда жена Андреаса Абиайат получила эту ужасную весть, взволнованная, босиком, рвя на себе волосы, каменистыми тропами через колючки и тернии, потеряв чувствительность к физической боли, добралась до участка Асар и, увидев тело мужа, сразу пришла в себя, собрала силы, и с этого момента во всем заменила мужа.
Суровой женщиной была Абиайат – мать Смбат Бека. «Абиайат» в переводе с фарси означает «влага жизни» и, как утверждают арачадзорцы, имя ее полностью характеризовало и делало целостным образ этой женщины: суровая, но добродушная, и не было бы преувеличением сказать, - животворящая, поскольку очень многих вырвала она из когтей голода и бедствий.
Родилась в 1851 г. в сисианском селе Брнакот, была тетей (сестрой матери) выдающегося армянского историка Никогайоса Адонца. От природы смелая и строгая женщина, после смерти мужа она стала вдвойне сильнее и требовательней и в несовершеннолетних детях вызывала достойную восхищения любовь к человеку, родной земле и воде. Не отказывалась и от своих бекских прав и обязанностей. Рассказывают даже, что Смбат Бек обращался к матери:
- Хватит, мать, больше с крестьян оброк не бери!
Мать отвечала:
- Хочешь разрушить дом бага (бека), хотите чтобы я отреклась от своего мужа?
Для Абиайат уже было трудно отказаться от ставших привычными прав, но и сегодня пожилые люди села утверждают, что налогоплательщики, по совету Смбат Бека, очень легко избегали уплаты налогов. Для этого всего-то и надо было обойти дорогу, проходящую мимо дома Бека.
Ни один обряд в селе – будь то рождение, крещение, свадьба, Абиайат не пропускала, одаривала крестьян самыми дорогими подарками.
Смбат Бек писал портрет своей матери, на котором она и была запечатлена такой – строгой, смелой, консервативной.
Преданная традициям старины, мать узаконила венчание сына Смбата в церкви. Избранницей Смбат Бека стала дочь татевского священника Ивана Тер-Акопяна Сара – единственная сестра семи братьев. На свадьбе, от сельской церкви Сурб Степанос Нехавка до дома Мелик-Степанянов – более 100 м – под ноги новобрачных расстелили ковры и цветы. Смбат Бек сопровождал Сару в дом по этим коврам. В том был свой особый смысл: для прочности, здоровья, плодовитости новосозданной семьи использовалась также и сила языческих верований, которые были выражены в коврах.
Сара родилась в 1892 г. в Татеве, по окончании местной школы учебу продолжила в Баку. Согласно достоверным источникам, работала со Степаном Шаумяном, содействовала его революционной деятельности в подпольных издательствах.
В 1925 г. у Смбат Бека и Сары родился первенец – Ваик. Жизнь Сары была коротка: она стала жертвой длительной неизлечимой болезни, оставив сиротой 6-месячного сына. Малыша нужно было выходить, нянчить. Смбат по совету матери женится на миловидной односельчанке Кинье, которая, заменив Сару, стала нянчить ребенка и полюбила его горячей материнской любовью.
У Смбата и Киньи родились и свои дети. Но жить им выпало в тяжелые времена. Мелик-Степанян стал жертвой политических репрессий, а семья его оказалась в бедственном положении. Не ирония ли судьбы: помогавшие до этого всем нуждающимся, они теперь и сами оказались в нужде. Несовершеннолетние дети Бека и его жена в полной мере ощутили на себе тотальную вражду. Чтобы спастись от голода, они переезжают в село, обращаются за вступлением в колхоз, куда с большим трудом, но были приняты. А председатель колхоза на слезы Киньи отвечал: «То, что дышишь советским воздухом, и этого тебе много».
Все положительные человеческие качества унаследовала от своих родителей дочь Белла. Работала в системе народного образования, всегда оказывая помощь и содействие начинающим. Скромная приветливая женщина продолжает жить традициями отчего дома. И сегодня она, как священную реликвию, бережет-хранит рукоделие тети (сестры отца) Варсеник – память своего славного рода.
Варсеник… Сестра Смбат Бека оставила о себе добрую память и жила во имя добра и любви. Ее образ и сегодня ярок в воспоминаниях односельчан, и каждый раз, вспоминая, они скорбят и глубоко вздыхают о ее короткой земной жизни.
Родилась в 1883 г. в Арачадзоре, училась в приходской школе, самообразованием овладела русским и французским языками. Вышла замуж за врача Геворгбекяна - уроженца горисского села Караундж, уехала в Петербург. Совместная супружеская жизнь не заладилась. Развелись церковным порядком. Говорят, что некто, отвергнутый Варсеник, полный злобой, магическими манипуляциями с веревкой и кровью зарезанного для свадьбы вола связал-расстроил счастье этой пары. Верить или нет?..
Учебу продолжила в Петербургском университете, была ученицей Никогайоса Адонца. Изучала арменоведение и армянскую историю. Наделенная разнообразными талантами, она рисует, по собственным эскизам создает орнаменты на металле, прекрасно рукодельничает и бегло играет на рояле.
В воспоминаниях нашего соотечественника, крупного ученого-химика Амаяка Мелик-Агамиряна, читаем: «Достойной почтения, честной, преданной, человеколюбивой женщиной была Варсеник, настолько бегло и красиво играла на рояле, что сладкие звуки музыки захватывали меня и делали окружающее нереальным».
Одаренная, жаждущая знаний девушка была окружена всеми материальными благами, и казалось бы, о чем еще могла мечтать Варсеник? Но ее не удовлетворяла такая безбедная и обеспеченная жизнь, и она посвятила себя родному краю. Оставив учебу, состоятельную жизнь, Петербург, Варсеник возвращается в родное село, взваливает на себя сельские проблемы. Невольно вспоминаются слова Л. Н. Толстого: «Спокойствие – душевная подлость».
На личные средства она открывает в селе школу для ликвидации неграмотности женщин, приобретает учебники для школ подрайона, пополняет школьные библиотеки, помогает учителям, бедным, старикам.
Варсеник была сдержанной и скромной, и это стало для нее образом мыслей и образом жизни. «Беспутная жизнь меня не прельщает, когда вижу вокруг себя голодных и беженцев, я не позволяю себе расточительства», - слова Варсеник.
Варсеник занималась изучением историографического наследия Степаноса Орбеляна, но дело осталось неисполненным – армянство переживало тяжелые времена: резня, беженцы, бедственное положение, сироты, эпидемии. Она была одной из первых, кто откликнулся на призыв католикоса Геворка V-го «помочь горемыкам нации» и, отодвинув учебу на второй план, она возвращается в Ереван.
Работает в лечебнице для армянских сирот в качестве сестры милосердия. Лечить в условиях голода и лишений, ухаживать за зараженными тифом и жить с ними, означает - приговорить саму себя. На настоятельные просьбы матери вернуться домой, не подвергаться опасности, Варсеник отвечает: «Мать, как родительница, ты права, но и я хотела бы, чтобы ты меня поняла и не упрекала. По-моему в эти дни каждая армянская женщина должна выполнить миссию помощи несчастным соотечественникам, и что бы ни случилось со мной, я не могу остаться в стороне от той миссии, что зовется человеколюбием».
Происходит неизбежное: Варсеник заражается тифом, прервавшим ее жизнь. Ее последним больным стал юноша – беженец из Вана, которому Варсеник и оставила свои сбережения.
Из Еревана в Евлаха тело Варсеник везли поездом, а односельчане, в знак испытываемой по отношению к ней глубокой любви и уважения, не передали ее тело в катафалк, а, сменяя друг друга, на плечах, в течение нескольких дней покрыв большое расстояние, доставили в Арачадзор. Брат - Смбат Бек, на сельской высоте Хачин Хут построил часовню и там, в бетонном саркофаге со стеклянной крышкой, предал покою забальзамированное тело Варсеник. Под стеклом было видно лицо Варсеник с угасшей на нем улыбкой. Тело сестры Смбат Бек бальзамировал сам.
Рассказывают, что Смбат Бек начинал день с посещения любимой сестры, с подношения к ее могиле свежих цветов. Каждый божий день он поднимался на Хачин Хут, открывал дверь часовни и по нескольку раз безответно повторял: «Доброе утро, Варсеник!»
В 37-ом нашлись варвары, проявившие нетерпимость даже по отношению к мертвым. Разрушили склеп сестры «дашнака-националиста», «врага народа». С девичьей шеи сорвали золотую цепь и крест.
Изменились времена: в благоприятных политических условиях мы возвращаемся, изучаем, оцениваем людей, в действительности живших героической жизнью, но одновременно с этим видим их могилы в неутешительном состоянии. Сегодня этот своеобразный мавзолей Варсеник, имеющий ценность историко-культурного памятника, вместо того, чтобы быть местом поклонения, продолжает оставаться жертвой безразличия и осквернения.
Вечную тревогу, труды, борьбу, лишения, - видимо, все это и выбрала Варсеник путеводной звездой своей жизни.
Асмик Петросян, научный сотрудник Капанского геологического музея
Перевод - Пандухт
Арачадзор. Часовня, построенная на могиле Варсеник – сестры Смбат Бека
|
