 О народной дипломатии заговорили после прихода Горбачева к власти, когда началось братание с США. Предполагалось, что официальным дипломатам будет легче договориться и найти точки соприкосновения, если до них будут общаться непосредственно народные массы. Так сказать, если низы скажут "надо”, то верхи ответят "есть”. На гребне этой волны пошли всякие разные телемосты с Филом Донахью и Владимиром Познером, в СССР приехала американская девочка Саманта Смит – народный посол доброй воли, как ее взахлеб расписывали в газетах. Завершилось это тем, что Советский Союз развалился, в США перебрались ученые, авантюристы и уголовники, Саманта умерла, а Америка столкнулась с невиданной ею русской мафией – беспощадной и не брезгующей ничем.
Что-то подобное попробовали сделать и в застойные годы, правда, из более идейных соображений: тогда в СССР приглашали на отдых бастующих шахтеров Англии, а из США приезжала профессор университета коммунистка Анджела Девис, попавшая по какому-то поводу под подозрение властей. Хоть им всем тут показывали одни фасады и широко шагающих в коммунизм правофланговых, никто на СССР не позарился. Анджела Девис предпочла и дальше преподавать в американском университете, шахтеры вернулись под власть железной леди Тетчер.
Идея народного братания на какое-то время была преблагополучно забыта, пока с подачи теперь уже евроамериканских идеологов ее не попробовали реанимировать для нас с турками. Из заокеанского далека казалось - или делали вид, что кажется, - будто армяно-турецкое противостояние в Карабахе носит случайный характер, что оно инспирировано властями и уголовным миром, которые решают свои задачи, а вот простой народ никакого к этому отношения не имеет, что до конфликта мы с турками жили даже лучше, чем родные братья, и вообще это досадное недоразумение между близкими, можно сказать, единокровными, родственниками.
Дело было за малым: найти Самант Смит с той и с этой стороны. Тогда, в войну, среди азербайджанских турок таковых не нашлось, а вот с нашей стороны в Баку поехал небезывестный Ашот Блеян, пребывавший во властных структурах АОД, а затем ставший директором образовательного центра "Мхитар Себастаци”. Он и сейчас на этой должности и учит наших с вами армянских детей толерантности и способности с пониманием относиться к турецким нуждам и проблемам.
Вернувшись в лишенный его же партией света и тепла Ереван, он написал огромную статью, в которой взахлеб рассказывал о залитом светом и теплом Баку, о дружелюбии и гостеприимстве турок, из чего следовало, что следует немедленно бросаться им в обьятия, а Карабах может благоденствовать не как самостоятельное государство, а токмо под властью турок. В последующем такие наезды "почетных турок” в противный лагерь и славословия в их адрес нарастали с нашей стороны с завидной регулярностью, наводящей трезвых граждан на всякие подозрительные мысли; стало очевидно: опекуны и финансисты "почетных турок” решили, что пора расширять бизнес.
Были созданы и проплачены грантами всякие НПО, которые с ражем прозелитов кинулись отрабатывать полученные деньги, тем более, что обещали подкинуть сребреников выше головы.
Поскольку реалистам с самого начала было понятно, что договариваться - или уламывать, - надо будет Карабах, а наши грантоеды не брезгливы, заговорили орудия главного калибра. "Почетным турком” был назначен непонятно за что оказавшийся послом Армении в РФ Армен Смбатян, который и принялся за дело. Поскольку послом Азербайджана в России является также представляющий музыкальную культуру своего народа Бюльбюльоглы, последовала серия душещипательных рассказов о едином музыкальном прошлом "корифеев” современного искусства, хоть и оставивших свое любимое призвание ради служения родине, но окончательно с ним не распростившихся: А. Смбатян по-прежнему ректор Консерватории им. Комитаса (как он руководит ею из Москвы – вопрос к Минкультуры), продолжает сочинять медо- и слезоточивые мугамы и его азербайджанский друг и коллега.
Представители народной дипломатии – на сей раз представляющие дипломатию официальную – договорились встретиться на дружеской пирушке в Карабахе.
В Шуши турки пустили слезу, вспоминая, какой это был хороший город, заявили, что надо бы поставить памятники туркам, в нем родившимся, наши политкорректно поддакивали. Вдоволь нацеловавшись и сказав друг другу приятные слова, разьехались, решив встретиться еще раз, и опять в Шуши. Встреча состоялась недавно; грантодатели довольные потирали руки; наши представители, отобранные неизвестно по какому принципу, на правах хлебосольных хозяев поддакивали туркам; те распалялись все более, и из-под слетевшего европейского лоска звезды азербайджанской музыки и присных выступил все тот же турок с топором.
Наши, старательно жмурясь ради политкорректности и грантов, делали вид, что ничего не происходит.
И хотя трезвая, реально мыслящая часть общества осудила и осуждает современных иуд, расшаркивание и угождание туркам, уже не только азербайджанским – усиливается.
Все чаще на страницах определенных газет и в СМИ можно увидеть прикрытые и не очень славословия в адрес турок, рассказы об их гостеприимстве, разговоры о необходимости учесть и их интересы. Современные иуды, получившие ранг "почетных турок”, отрабатывают свои гранты; общество исподволь, но уже довольно навязчиво приучается к необходимости уступить туркам. Уступить сначала за разговорами, потом – поставив им памятники в армянском городе, потом – уступив солидную часть конституционно закрепленной территории Нагорного Карабаха, потом – свои права на свою же Родину...
И никто не скажет тем же туркам: все правобережье Куры было армянским и перестало им быть всего лищь за последние сто лет. Говоря о правах шушинских турок, почему забывают о намного более законных правах гардманских армян? Почему, соглашаясь с требованием поставить памятники шушинским туркам – исполнителям мугамов, не выставляется встречное требование – восстановить памятники чардахлинским маршалам-армянам?
Политкорректность – вещь, может быть, и хорошая, но когда она переходит в пораженчество, обращаться надо не к народной дипломатии, а к более весомым и действенным средствам, прописанным уже в Уголовном кодексе. Нынешних иуд, не в пример библейскому, совесть не замучит. Ждать от них добровольного отказа – бессмысленно.
Народная дипломатия – штука, несомненно, хорошая, если...
Если между народами нет большой крови...
Если виноваты обе стороны...
Если обе стороны признали свою вину...
Если произошедшее – неприятный эпизод в отношениях меду ними...
Если дружбы и добрососедства было намного больше...
Если обе стороны исповедуют единые ценности...
Если же одна сторона – турки, заслышав имя армянина, хватается за топор...
Если они сначала режут, а затем... опять режут или угрожают резней...
Помилуйте, господа, к чему эти фиговые листки народной демократии на картах обеспечения безопасности переброски энергоносителей, планах мирового господства и тому подобных реальных материях?
Раздан МАДОЯН |
