 Статья Александра Микаэляна сколь актуальна, столь и полемична, и, думаем, должна вызвать интерес читателей. Актуальность статьи заключается в искренней озабоченности автора сложившейся (как ему представляется) в армянской среде ситуацией отторжения от общей массы нации ее инакоговорящих представителей. Еще более настороженное отношение наблюдается в Армении к прихожанам католической, евангелистской и иных церквей, не говоря уже об армянах-магометанах (в последнем случае с Микаэляном трудно не согласиться). Ситуация эта непременно должна быть исправлена, это – одно из возможных составляющих укрепления мощи армянских государств, невозможной без излечения язвы чувства избранности у одной части народа, особенно неприемлемой на фоне чувства непричастности к общеармянским задачам у других.С другой стороны, некоторые тезисы статьи спорны, и возникает ощущение, что сам Микаэлян, безусловно и однозначно уважаемый, и не только в Voskanapat.info, человек, в некотором смысле оказался жертвой не самой доброжелательной пропаганды. Ситуация не столь однозначна, а сама проблема многогранна. Попробую пояснить ее на собственном примере и собственных же наблюдениях.
Вначале о собственном примере.
После свыше двух десятков лет проживания за пределами Закавказья, я, вместе с семьей, в 1988 году переехал в Арцах. В регион, который никогда до этого не видел. Но это был уголок нашей армянской Родины, и я не считал себя вправе оставаться в стороне от армянской национальной борьбы. Надеюсь, никто не сомневается, что я бы переехал в Джавахк, Нахиджеван – в любой уголок Армянского Нагорья, если бы в этом регионе началось движение, наподобие Арцахского. Тогда я плохо владел арцахским диалектом армянского языка и еще хуже – литературным армянским языком. Тем не менее, за все истекшие 22 с лишним года мне лишь раз пришлось выслушать упрек в слабом знании языка. И это при том, что я активно практиковал мой далеко не безупречный (в те годы) армянский язык в любом обществе. Что же касается «адаптации» к армянским реалиям, а также проблемы принятия моей семьи в общеармянскую семью, то этих «трудностей» мы просто не заметили. Все прошло гладко, без всяких эксцессов и неприятных инцидентов. Более того, впоследствии, уже «ко мне», в Армению вернулись еще свыше десятка семей, «адаптация» которых прошла столь же естественно, как и у нас.
О собственных наблюдениях
В 1990-91 годах мне, по роду работы, приходилось много общаться с армянскими переселенцами из Азербайджана, Туркмении и Таджикистана в НКР и Армению. И хочу ответственно заявить, что немалая часть вины за выпавшие на их долю трудности в Армении и НКР лежит на самих переселенцах. Как мне представляется, корни этого следует искать, в первую очередь, в советском воспитании, советской идеологии. Не секрет, что живущие в Баку или Гандзаке и учившиеся в армянских школах армяне воспринимались «русскоязычными» же армянами в качестве, как бы помягче сказать, неудачников в жизни. То же самое, кстати, наблюдалось и в самой Армении. И, надо сказать, что этому способствовало не только поощрение со стороны власти, но и действительно более качественное обучение в русских школах, что способствовало более успешному карьерному росту. После начала Арцахского Движения возвращение к армянским корням и языку в Армении произошло естественным путем, в то время как немалая часть переселенцев «застряла» в советской эпохе. Этот фактор стал причиной недопонимания между двумя частями одного и того же народа. Второй фактор – урбаноцентризм значительной части переселенцев. «Я жил в самом центре Баку, и требую, чтобы мне предоставили жилье в Ереване», - эту фразу, поверьте, мне не раз приходилось слышать из уст беженцев, в том числе и моих родственников. Лишившимся крова и озлобленным людям трудно было объяснить объективные и субъективные трудности Армении, в числе которых было и катастрофическое Спитакское землетрясение, лишившее крова сотни тысяч жителей Армении. А отказ выполнить это заведомо невыполнимое требование воспринимался в качестве «дискриминации», что становилось причиной психологического отчуждения. Со всеми негативными последствиями. Третий фактор. Он касается непродуманного расселения переселенцев-беженцев. К примеру, большая часть жителей благодатного Утика, в котором были развиты виноградарство и выращивание фруктов, была расселена в селах Варденисского района, более пригодного для овцеводства. Люди оказались в непривычных климатических условиях, без возможности заняться привычным делом. К сожалению, немалая их часть впоследствии покинула Армению. Однако те жители Утика, что оказались в более привычных условиях – Араратская область или, особенно, низменные районы Сюника – не только быстро адаптировались, но и во многих случаях живут зажиточнее «старых» обитателей этих регионов. Наконец, пример, наиболее приятный. Село Шираз Араратской области до 1988 года было смешанным, там жили и армяне и закавказские турки, в дома которых впоследствии заселили пару десятков беженцев из Баку. Эти люди находились в шоке, вплоть до того, что отказывались от приготовления пищи. Соседи приносили им еду, а вечером забирали нетронутые кастрюли и тарелки. И так продолжалось несколько недель. Постепенно все стало налаживаться, последствия психологического стресса сгладились, и уже через пару лет многое в Ширазе изменилось коренным образом. Бывшие бакинцы, примирившиеся со своей участью, теперь являются «передовиками» сельского хозяйства, выращивают отменный урожай и охотно делятся с соседями секретами своих успехов. «Секрет», кстати, оказался прост: они просто закупили литературу по сельскому хозяйству и проявили творческий подход к ежедневной работе. Сегодня подавляющее большинство бывших бакинцев в Ширазе свободно говорят на местном диалекте, практически все семьи деревни породнились друг с другом и никто уже не вспоминает недавнюю историю. Фактор четвертый. В армянской диаспоре, особенно в среде недавно уехавших из Армении, существует, иногда, неосознанное, желание «оправдаться» (нередко, кстати, перед самим собой) за отъезд из Родины. В результате этого ненужного и вредного процесса рождаются мифы, в свете которых отъезд из Армении нередко преподносится как единственное условие выживания. В подобных мифах преднамеренно умалчиваются все положительные достижения армянских государств и выпячиваются как объективные, так и придуманные «мифологизированные» трудности. Иной раз в Voskanapat.info обращаются со столь (прошу прощения) нелепыми вопросами, что остается диву даваться, откуда этот человек мог почерпнуть подобную информацию?
Необходимо проявлять
инициативу Приведенные выше примеры с беженцами лично меня давно убедили в
необходимости проявления инициативы «налаживания отношений» не только с
«принимающей» стороны, но и со стороны тех, кто, независимо от первопричины,
решил вернуться на Родину. Не замыкаться в своем горе, не культивировать свою
боль, в стремится влиться в родной организм на правах ее неотъемлемой частицы.
Лишь в этом случае адаптация может иметь логическое завершение, хотя,
естественно, инициатива является способом преодоления трудностей, а не панацеей
от них.
Однако в Армении нередко можно столкнуться с ситуацией, когда вернувшийся
на Родину человек пытается преподнести это решение в качестве исключительного
проявления патриотизма. Между тем, возвращение на Родину не является подвигом,
и не может награждаться какими-то преференциями, если речь не идет о
пострадавших в ходе какого-либо конфликта беженцах. В этом случае армянские государства
и их население действительно обязаны проявить максимум доброжелательства по
отношению к попавшим в беду соотечественникам.
Странно получается: выехавший из Армении армянин нередко выказывает недюжинную
волю и смекалку, стремясь как можно быстрее занять подобающее его возможностям место
в новом для себя обществе. И тот же армянин, вернувшийся на Родину, предпочитает
почивать на лаврах патриотизма. Между тем, армянские государства нуждаются не
только в увеличении количества своих граждан, хотя это исключительно важно, но
и в тех самых трудолюбии, воле и смекалке, продемонстрированной армянами на
чужбине. Да и реабилитационный период гораздо легче проходит в условиях
максимальной занятости и вовлеченности в каждодневные будни страны.
Необходимо сделать все возможное, чтобы выехавший из Армении человек не
утратил связей с Родиной. Не с родными, а именно с Родиной. Это требует
огромной работы, одним из аспектов которой может стать, например, налаживание беспрерывного
туристического потока армян (всех религий) в Армению. Уверены, даже неделя
пребывания на исторической Родине способна коренным образом изменить навеянные
мифами представления об Армении и НКР. Подобных примеров много, и мы в
Восканапате подумываем о реализации (в меру наших возможностей, естественно)
этой программы.
Безусловно, А. Микаэлян прав, когда пишет о снобствующей прослойке в
армянской действительности. Вместе с тем эта прослойка далеко не столь
влиятельна, как это может показаться издалека. Есть демосфенчики, нет, к счастью,
Демосфена. Но и демосфенчиков хватает, чтобы создать об Армении ложное
представление, особенно если развращенная мифами среда восприимчива к подобной
информации. Именно по этой причине считаю необходимым всячески способствовать
программе Министерства диаспоры «Ари тун». Екек тун на неделю, на месяц,
просто отдохнуть, встретиться с родными и друзьями, или приобрести новых
друзей. Лучше один раз увидеть, чем ежедневно слушать мифы об Армении.
Уверен, в этом случае мы сможем справиться со многими задачами, о которых
написал Александр Микаэлян. Тем более что решение этих задач имеет судьбоносное
для нашей общей Родины значение.
Об армяноцентризме
Пример А. Микаэляна с эллинизмом не убеждает. И дело не в отдаленности эпохи
– законы человеческого общежития консервативны. Эллинизм не являлся отражением
влияния греческой культуры на обширном пространстве Империи. Микаэлян считает,
что «Александр заложил основу нового этно-культурного самосознания». И
вновь не могу согласиться без маленькой приставки «поли». Александр попробовал заложить основу нового, полиэтнокультурного
самосознания, что совершенно не одно и то же. Это была химера,
нежизнеспособный организм, родившийся в результате насильственного соединения двух
и более организмов, носителей взаимоисключающего цивилизационного воззрения. Не
случайно Александр стремился также и к синтезу религий. Однако никакая религия,
никакая культура не способны разрешить цивилизационные и этнические
противоречия. Этим объясняется мгновенный распад Империи после смерти Александра,
силой воли своей и оружия держащего в повиновении завоеванные народы. Сбой в
«плавильном тигле» США, хотя и является результатом внешне других причин, также
является подтверждением сказанному.
Вместе с Микаэляном я также считаю,
что армянские государства обязаны предпринять максимальный комплекс мер,
способствующий возвращению армян на историческую Родину. Но, пример с Америкой
мне представляется не совсем удачным. Американский политолог С. Хантингтон,
например, видит главную угрозу будущему Америки в огромном наплыве не китайцев
или арабов, а в «латинос» - испаноязычных мигрантов из Латинской Америки,
гораздо ближе в культурном отношении находящихся к англосаксам, чем
представители указанных народов.
Американский опыт «плавильного
тигля» неприемлем для нас ни в коем случае. Ибо там пытаются выработать сплав
из различных цивилизаций, этносов, религий, культур, в то время как перед нами
стоит (или должна быть поставлена) задача по привлечению домой представителей
одного – армянского – народа. Невзирая на религию и место рождения. При этом,
признаюсь, что я – гражданин Армении – впервые слышу об упомянутых Микаэляном
«критериях признания армянина». Боюсь, что мой уважаемый товарищ оказался в
плену недостоверных и недобросовестных источников, в том числе и публикацией
некоего упомянутого им блоггера.
Что же касается риторического
«Кто в Германии и во Франции сомневается, что сорбы и эльзасцы являются немцами
и французами?», - то, не сомневаюсь, Микаэляну хорошо известно, что в той же
Франции сильно сомневаются во французском происхождении корсиканцев, а судетцам
Германии каждый раз приходится подтверждать свое немецкое «я».
Я ни в коей мере не намерен
оправдывать наблюдаемое в армянском народе местничество, но так же не могу
согласиться с тем, что оно представляет угрозу для национального организма. При
этом, безусловно, с явлением этим надо бороться. Однако, как бы неприятно это
ни было, не могу не подчеркнуть: утрирование этой проблемы способствует его
развитию.
Нужна программа по возвращению
армян на историческую Родину, нужен целый комплекс мер по заселению
освобожденных районов, необходима многогранная пропаганда, направленная на решение
общенациональных задач, важнейшей из которых, Микаэлян совершенно прав,
является увеличение (естественное и механическое) населения армянских
государств. Работа эта упирается не только в финансы, но и в психологию каждого
отдельного индивидуума, и гротеск в данном случае совершенно неуместен и даже
вреден. Об экономике
Александр Микаэлян с болью пишет: «Даже бурный рост строительства не подсказал нам мысли восстановить производство лифтов в Спитаке, хотя реконструкция и полная модернизация этого предприятия оживила бы город». И далее: «С гордостью заявляется о том, что лифты в новых зданиях Еревана оборудованы лифтами компании Otis, но никто не подумал предложить этой фирме открыть свой филиал в Спитаке». И вновь не все так однозначно. Модернизация и усовершенствование оставшихся со времен СССР заводов, как и, например, предложение Otis открыть свой филиал в Армении, упирается в те же мифы: трудно уговорить компаньона делать инвестиции в политически рискованную зону. Не говоря уже о постоянной возможности возобновления военных действий. Угрозы, звучащие из Азербайджана, преследуют и эту цель: лишить Армению возможности привлекать крупные инвестиции. Но это понимаем мы, как понимаем и надуманность этих угроз. Проблема в том, что инвестиции идут, как правило, в спокойные в военном и политическом отношении страны, если, конечно, при этом не преследуются политические цели. Вместе с тем, необходимо сказать, что строительство является одним из важнейших локомотивов любой экономики, и Армения в немалой мере использует это его свойство. Строительство – это бесперебойное и все растущее производство строительного камня, цемента, это десятки тысяч рабочих мест в производствах по переработке дерева, окон, металлических и керамических покрытий крыш и т.д. Поступательное движение есть, хотя, понимаю, темпы его недостаточны, но ведь и это зависит от нас. И от нашей с вами деятельности.
Кто есть армянин
Давно собираюсь написать на эту тему, поэтому ограничусь
коротким ответом. Вообще, возникает ощущение (возможно, неправильное), что
первый абзац – бескомпромиссный и излишне резкий – статьи А. Микаэляна задал
тон всей остальной части его работы. В нем чувствуется (простите меня, Саша)
обида, неприятие и недоверие. Между тем, к этому подталкивает как сама
постановка вопроса – Кого считать армянами? – так и совершенно неприемлемый
вариант ответа на него: «Граждан Республики Армении и НКР». Подобный
выхолощенный ответ, как представляется, родился из западной действительности,
когда гражданство «определяет» национальность.
Для меня, например (это я об «арбитрах»), Александр
Микаэлян является армянином. И хотя мне лично хотелось бы, чтобы он жил в одном
из армянских государств, данное желание никоим образом не является определяющим
в моем восприятии А. Микаэляна как истинного армянина.
Открою небольшой секрет: мы специально задержали
публикацию статьи Микаэляна, приурочив ее к пронзительно звонкой и чистой (и
несколько, кстати, наивной) работе Рафаэла Патканяна. Там есть ответ на этот
вопрос.
Армянин – это человек, мыслящий по-армянски (речь не о
языке), думающий о Родине, готовый пожертвовать ради Родины не только
благосостоянием, но и жизнью. Армянин – это человек, стремящийся жизнью и
поступками своими содействовать укреплению авторитета Армении и армянского
народа. Армянин – это человек, каждое утро видящий в окне силуэт Масиса. Даже
если он живет в Австралии. Армянин – это человек, бережно хранящий традиции и
мировоззрение армянского народа. Армянин – это человек, ежесекундно чувствующий
свою причастность к армянскому народу и совершенно безразличный к арбитрам
(Откуда, кстати, их взял А. Микаэлян? Закон РА «О гражданстве» не
предусматривает такого института), якобы уполномоченным определять нашу
национальную принадлежность. Гражданство не определяет национальность, и лучшим
подтверждением тому является гражданин США, небезразличный к судьбе своей нации армянин Александр
Микаэлян. Левон МЕЛИК-ШАХНАЗАРЯН
|
