 Но есть одно переменное магическое число, с которым Азербайджану не мешало бы уже определиться и попытаться как-то его стабилизировать. Речь о числе «геноцидов азербайджанского народа, совершенных армянскими националистами в течение последних 200 лет». И не беда, что азербайджанцам как нации всего-то 74 года. Очень уж хочется, как поэтами, историками и философами, обрасти также и геноцидами.
Так сколько ж их было, «геноцидов азербайджанского народа»? Один? Два? Три? Десять?
Первым «геноциды азербайджанцев» начал считать общенациональный папа Гейдар Алиев. В своем «обращении к народу» 27 марта 2003 г. он озвучил следующие вехи виртуальной трагедии азеротурок:
«Массовое размещение армян на наших исторических землях после раздела Азербайджана между Россией и Ираном, резня, учиненная армянскими дашнаками по отношению к азербайджанцам в 1905 и 1918 годах, передача Зангезура армянам в 20-х годах, создание армянской автономии на территории Карабаха, депортация наших соотечественников из Армении в 1948—1953 годах… Новые территориальные претензии Армении к Азербайджану в конце 80-х годов прошлого столетия привели к широкомасштабной войне, оккупации армянскими вооружёнными формированиями 20 процентов азербайджанских земель и к тому, что около миллиона наших соотечественников стали беженцами и вынужденными переселенцами ».
Согласитесь, даже для столь изощренного лжеца, каким был Алиев, получилось не слишком внятно. Однако с вводом 26 марта 1998 г. в эксплуатацию так называемого «дня геноцида азербайджанцев» направление для последующих поколений азеротурок было указано. Сынок это понял верно и, узурпировав власть, сразу оседлал созданную папочкиным гением тему. «Геноциды азербайджанцев» посыпались на ошарашенный электорат, как подарки из мешка Деда Мороза. «Геноцид в Губе», «геноцид в Баку 1905-го», «геноцид в Баку 1918-го», «геноцид в Баку 1990-го», «геноциды» в Зангезуре, Карабахе, Шемахе, Кюрдамире, Сальянах, Ленкорани, ну и неизменный апофеоз - «невиданный по своей жестокости и беспощадности, не имеющий аналогов в мире геноцид в Ходжалу». Алиевские придворные, обгоняя друг друга, бросились высасывать из жирных пальцев «геноциды» всех цветов радуги: «геноцид в Кафане», «геноцид в Гугарке», «геноцид в Сисиане», «геноцид в Агдабане». Писком моды у депутатов азербайджанского Милли меджлиса стало заиметь свой собственный карманный геноцид. Так небезызвестная крашенная ханумка Ганира Пашаева имеет свой эксклюзивный «геноцид в Баганис-Айруме», а Шелале Гасанова запатентовала целых «четыре геноцида», правда без привязки к конкретному месту. Не отстают от депутатов и дубовые солдатики азагитпропа. Ризван Гусейнов, к примеру, с начала века только в одном Ходжалу насчитал аж «три геноцида».
Обложка ганирпашаевской книжонки с «эксклюзивным геноцидом»
Идя навстречу профессионалам, фанатам и просто любителям геноцидов (все три категории в Азербайджане присутствуют с избытком), трепетно жаждущим обрести реальное место паломничества жертв виртуальных геноцидов, 30 декабря 2009 г. президент Алиев-младший издал распоряжение о создании в Губе «мемориального комплекса геноцида». А из президентского резервного фонда на эти цели были выделены средства в размере 1 млн. манатов.
Обо всех этих телодвижениях метко выразился бывший посол России в Армении Владимир Ступишин:
«… Это типичный образчик исторического и морального мародерства, к коему неоднократно прибегали тюркские (кавказско-татарские) правители Советского Азербайджана, дабы обосновать свои территориальные притязания практически на все Закавказье».
Читатель вправе задать вопрос: а зачем, собственно, это азербайджанцам нужно? В чем смысл столь маниакального желания «иметь» свой геноцид, тогда как ни у одного народа в мире таких странных (мягко говоря!) желаний не возникает? И почему, наконец, голоса отрицателей подлинного, армянского Геноцида в Азербайджане звучат порою зычнее, чем даже в самой геноцидальной Турции?
Ответ на эти вопросы достаточно просты, а искать их следует в самом зарождении Азербайджанского государства.
Азербайджан как незаконнорожденное гособразование был создан штыками турецкой армии для пантюркистской экспансии в Закавказье, российский Кавказ и Иран. Все в этом государстве с самого его рождения было фальшивым, опереточным, или, как бы выразились сейчас, - виртуальным. Судите сами: согласно статье 10 турецко-азербайджанского военного союза, Азербайджану было запрещено без ведома и одобрения Оттоманского правительства заключать какие бы то ни было соглашения с другими государствами (уникально позорный случай в мировой практике независимых государств! – Пандухт), ни одна из границ с соседними государствами не была закреплена никакими договорами, без турецкой, а впоследствии большевистской военной помощи это государство не способно было не только элементарно защищать себя, но не имело даже собственной столицы. Да что там говорить, когда даже название для данного государства было по «доброй» тюркской традиции экспроприировано у соседнего Ирана. Перечислять все подобные многочисленные несуразицы и уродства азербайджанского государствообразования не хватит и нескольких страниц. Генерал Антон Деникин писал в «Очерках русской смуты»:
«Все в Азербайджанской республике было искусственным, «ненастоящим», начиная с названия, взятого взаимообразно у одной из провинций Персии. Искусственная территория, обнимавшая лезгинские Закаталы, армяно-татарскую Бакинскую и Елисаветпольскую губернии и русскую Мугань и объединенная турецкой политикой в качестве форпоста пантюркизма на Кавказе. Искусственная государственность. Наконец, искусственно держалось и азербайджанское правительство: первоначально - волею Нури-паши, потом генерала Томсона и в дальнейшем - просто инерции».
Однако случилось невероятное: толпы диких башибузуков, орды мародеров и годами не посещающая бани вонючая пахучая тюркская чернь, благодаря османским штыкам и большевистским экспериментам вдруг, в одночасье стала этносом.
Точно такую же опереточно-виртуальную смысловую нагрузку несет это уродливое квазиобразование и сегодня. В объявившей 30 августа 1991 года «восстановление государственной независимости» свежеиспеченной Азербайджанской республике фальшиво абсолютно всё – от «шагающей семимильными шагами» алиевской нефтяной экономики до «самой сильной армии в регионе», десятилетиями только и «ждущей приказа главнокомандующего», чтобы в очередной раз во всеуслышанье испортить воздух, от «древней литературы», которая вся сплошь экспроприирована у персов, арабов и армян до «шедевров мировой архитектуры», к которым тюрки имеют отношение разве только в роли разрушителей, от толерантности, смердящей сумгаитскими кострами из живых людей до бакинских убийц, насильников и погромщиков, цинично выдаваемых за шахидов (мучеников за веру).
Что же касается создания виртуальных геноцидов и громких негационистских визгов в отношении Геноцида армян в Турции в 1895-1923 гг., порой заглушающих визги собственно турецкие, то здесь главным побуждающим фактором является страх. Страх затравленного зверя перед стальной клеткой. Страх азербайджанского тюрка перед ответственностью за собственные многочисленные преступления против человечности, совершенные в 1918-1920 гг. в Баку, Нухе и Ареше, Шемахе, Вардашене и Куткашене, Гандзаке и Арцахе. Ведь как только Турции придется держать ответ за геноцид, совершенный против армян, ассирийцев, греков, арамейцев, езидов, арабов и других национальных и религиозных групп (а это рано или поздно обязательно произойдет!), эта же участь неминуемо ждет и турецкого выкормыша - Азербайджан. За совершение не менее тяжких, не менее масштабных, не менее чудовищных по своей жестокости преступлений, которые, также как и преступления «старших братьев», мировым сообществом квалифицируются однозначно - геноцид.
Попросту говоря, причина всему одна: перед кровожадным азербайджанским тюрком маячит вполне реальная скамья и суровый приговор, перед которыми враз стихнут судорожные визги базарных кликуш и померкнет черная магия азербайджанских цифр. Останутся лишь звенящая тишина сухих фактов и цифр, непроходящая боль потомков сотен тысяч невинных жертв и колокольный звон запоздалого армянского Нюрнберга.
ПАНДУХТ |
