Проведенное Европейским  Союзом расследование причин и последствий  грузино-югоосетинской, а затем и  грузино-российской войны прошлого года изобилует интересными выводами, многие из которых способны стать  пособием к руководству для молодых государств, в том числе и для Нагорно-Карабахской Республики. В этой связи тысячестраничный трехтомный отчет, изданный 30 сентября, нуждается в скрупулезном изучении соответствующими структурами Степанакерта, и, в первую очередь, внешнеполитическим ведомством НКР. Убежден, в этом отчете найдется немало практических рекомендаций, применение которых представляется необходимым в процессе международного признания государственного суверенитета НКР.

Чтобы оценить важность этого документа, подчеркнем, что отчет рабочей группы ЕС под руководством швейцарского дипломата Хайди Тальявини это первый подобный документ в истории ЕС. «Первый блин» вовсе не оказался комом. Отчет выдался на удивление беспристрастным, что, кстати, способствовало тому, что каждая из вовлеченных в войну сторон умудрилась найти в нем отдельные фрагменты, «оправдывающие» ее действия. В действительности, в отчете досталось на орехи всем сторонам, и даже формально не принимавшей участие в войне Республике Абхазия. Вместе с тем, и это очень важно, в отчете раскритикованы и те государства, что вольно или невольно подталкивали Грузию к военному решению проблемы бывших автономий, в частности, прозрачными намеками на возможность вхождения Тбилиси в североатлантический военный альянс НАТО.

Нас, однако, на данном этапе интересует не степень вины вовлеченных в войну государств (отчет ЕС, кстати, щедро выдал  каждой сестре по серьге), а уровень  правовой легитимности оборонительной войны Республики Южная-Осетия. Ибо  данный аспект августовской войны прошлого года напрямую касается всех прошлых и будущих войн, пусковым механизмом для которых является стремление какого-либо народа к реализации права на самоопределение. В данном случае, речь идет о Нагорно-Карабахской Республике и ее оборонительной войне против военной агрессии Азербайджанской республики в 1991-94 годах.

По этому вопросу  отчет Европейского Союза принял знаменательное и, будем откровенны, долгожданное решение, согласно которому, в ответ на нападение Грузии, вооруженные  силы Южной Осетии «действовали в согласии с международным правом в том, что касается легитимной самообороны». Это очень важный вывод, прецедент, который необходимо взять на вооружение армянской дипломатии. Тем более что НКР, в отличие от Южной Осетии, еще в далеком 1992 году юридически зафиксировала свое право на индивидуальную самооборону и поставила в известность о предпринимаемых ею мерах по индивидуальной самообороне Совет Безопасности ООН.

Еще один важнейший аспект отчета ЕС: государственно-правовой статус Южной Осетии в нем не рассматривается. Совершена агрессия, а вооруженные силы подвергшегося агрессии образования (повторимся для особо одаренных оппонентов из соседнего государства) «действовали в согласии с международным правом в том, что касается легитимной самообороны». Остается лишь добавить, что любая военная агрессия автоматически порождает право подвергшейся агрессии территории (вне зависимости от ее государственно-правового статуса) на легитимную самооборону. И здесь самое время вспомнить начальные этапы военной агрессии Азербайджана против самоопределяющейся, а затем и провозгласившей свой государственный суверенитет Нагорно-Карабахской Республики.

После трехлетних попыток запугать население НКР, выразившихся в блокаде армянского края, угона скота сельчан, поджогов посевов, многочисленных набегов, сопровождавшихся убийствами и «арестами» мужчин и других бесчинств на государственном уровне, весной 1991 года Азербайджан начал широкомасштабную вооруженную агрессию против армянского населения Нагорного Карабаха. Печальными итогами этой агрессии стали гибель сотен безвинных людей, полное уничтожение 24 армянских поселений и депортация тысяч жителей армянской национальности Шаумянского, Гадрутского, Шушинского районов Нагорного Карабаха. Подобные действия Азербайджана логично привели к возникновению вначале разрозненных, а затем объединившихся под единым командованием отрядов партизан, главной целью которых была защита жизни мирного населения.

После провозглашения НКР эти отряды объединились в Силы Самообороны НКР (впоследствии – Армия Обороны Нагорно-Карабахской Республики). Находящаяся в осаде молодая Республика защищалась из последних сил, демонстрируя агрессору и всему миру чудеса мужества и воли к свободе. Жизнестойкость НКР привлекла к ней интерес многих близких и дальних государств: в НКР зачастили делегации из России, Ирана, Франции, США, СБСЕ (ныне - ОБСЕ), ООН.

14 марта 1992 года в НКР прибыл личный представитель Генерального секретаря ООН Бутроса Бутроса Гали Сайрус Вэнс. Во время переговоров с руководством Нагорно-Карабахской Республики господину С. Вэнсу было вручено уведомление для Бутроса Гали, в котором сообщалось о предпринимаемых руководством НКР мерах по индивидуальной самообороне от военной агрессии Азербайджана. В документе указывалось на зафиксированные многочисленными свидетельствами противоправную вооруженную агрессию Азербайджана против НКР. Таким образом, указывалось в уведомлении, прямая агрессия Азербайджана не оставляет НКР иного выхода, кроме как воспользоваться зафиксированным в Ст.51 Устава ООН правом на ответные вооруженные действия – индивидуальную самооборону.

Важно отметить, что действия в порядке индивидуальной самообороны могут иметь наступательный характер и распространяться на территорию государства-агрессора для ликвидации и (внимание!) предупреждения возобновления вооруженного нападения. Для индивидуальной самообороны международное право не предвидит никаких ограничений, кроме запрещенных видов оружия. Действия по индивидуальной самообороне считаются завершенными с достижение цели: восстановлением политической независимости. Наконец, о действиях, предпринимаемых в осуществление права на индивидуальную самооборону, необходимо известить ООН, что, как мы уже знаем, и было сделано НКР.

Таким образом, Нагорно-Карабахская Республика, в полном соответствии с международным правом провозгласившая свой государственный суверенитет, столь же правомерно защищалась от прямой военной агрессии Азербайджана. И здесь самое время вернуться к отчету ЕС по августовской войне. Признание за Южной Осетией легитимности самооборонительных действий является также признанием действий НКР по индивидуальной самообороне в 1991-94 годах. Ибо не может Устав ООН и другие основополагающие документы международного права толковаться по-разному в разных ситуациях.

Нагорно-Карабахская Республика защищалась и одержала победу в полном соответствии с международным правом, в частности, с правом на индивидуальную самооборону. Согласно этому же праву она распространила самооборонительные действия на контролируемые агрессором территории, и пока Азербайджан не признает государственного суверенитета НКР, пока не исчерпана угроза возобновления военных действий со стороны Баку, ни о каких переговорах по определению государственной принадлежности той или иной территории не может быть и речи.

Существующая между НКР и Азербайджаном граница очерчена войной и может измениться только с наступлением прочного гарантированного мира.

Левон МЕЛИК-ШАХНАЗАРЯН