 Считается, что о мертвых нельзя плохо говорить. Лично я по этому вопросу имею иное мнение: о мертвых, если они были плохими людьми, говорить надо то, что есть. В назидание живым. Люди должны знать, что и после смерти их черные деяния останутся в памяти. Тем не менее, мне сейчас не хочется говорить плохо о Магомеде Асадове. Не потому, что я не считаю его плохим, и уж вовсе не потому, что он был хорошим человеком. Просто мои знания об этом человеке по большей части носят аналитический и опосредованный характер. И, тем не менее.
Магомед Асадов был тем самым министром внутренних дел Азербайджана, при котором был создан специальный Отряд милиции особого назначения – сборище уголовников, убийц и трусливых подонков. «Особое назначение» этой банды заключалось в убийстве мирных жителей, изнасилованиях, грабежах, погромах, скотокрадстве. В боях они замечены не были, хотя, надо признать, частенько были экипированы намного лучше военных. По этой причине пленение азербайджанского ОМОНовца, что, кстати, происходило регулярно, всегда оборачивалось новеньким трофейным оружием.
ОМОН Азербайджана всегда следовал за карательными войсками МО и ВВ МВД СССР, проводящих в армянских селах «проверку паспортного режима». Более всего эта их особенность проявилась во время операции «Кольцо», когда советские войска занимали армянское село, а следом заходил ОМОН Азербайджана: грабить, убивать, сжигать. В течение только мая – июня 1991 года таким «вахтенным» способом были уничтожены 23 армянских села Ханларского, Шаумянского, Гадрутского и Шушинского районов, убиты свыше ста крестьян, изгнаны из домов многие тысячи людей, предки которых десятки веков холили и лелеяли свою Родину.
Жестокость ОМОНовцев не знала предела, и очень скоро слова турок и ОМОНовец практически стали синонимами. В моем архиве есть видеозапись рассказа старшего лейтенанта ВВ МВД СССР А. Безручко, в которой он рассказывает мне о зверствах на территории Арцаха азербайджанских бандформирований под названием ОМОН МВД Азербайджана. Нетрудно понять, что ОМОНовцы, в свою очередь, оказались на прицеле армянских партизан. В том же моем архиве есть немало видеозаписей и фотографий азербайджанских ОМОНовцев, уничтоженных нашими ребятами. И сегодня можно утверждать, что именно действия Магомеда Асадова способствовали новому витку ненависти.
Сегодня сын М.Асадова пытается обмануть читателей (цитата приводится с сохранением лексики, орфографии и топонимики оригинала): «До ноября 1991 года армянским сепаратистам не удалось захватить ни один город, ни одно азербайджанское село. Наоборот, в Шамкирском и Гейгельском районах проводились активные операции по ликвидации засевших в азербайджанских селах армянских боевиков. Вспомните хотя бы Чайкендкую операцию. Это была самая успешная операция в новейшей истории Азербайджана, в результате которой было уничтожено самое сильное бандформирование армян. Без проведения данной операции территории от Гянджи до Евлахского района находились бы в опасности оккупации».
В этом маленьком отрывке огромное нагромождение лжи.
Ни до ноября 1991 года, ни после, вплоть до мая 1994 года, Армия Обороны Республики Арцах не освобождала ни один азербайджанский населенный пункт. В Арцахе таковых просто не было. Речь может идти лишь об армянских, или населенных закавказскими турками деревнях и городах. Населенный турками еще не означает турецкий. Но младший Асадов врет в любом случае!
В конце августа 1991 года были освобождены от захватчиков населенные пункты Шаумянского района Эркедж, Бузлух и Манашид, лишь пару месяцев назад захваченные подразделениями МО СССР и переданные под контроль Азербайджана. Освобождение этих сел привело к бегству населения из населенного закавказскими турками села Сарысу.
30 октября было очищено древнее армянское село Тог Гадрутского района, а его тюркоязычное население бежало вслед за батальоном азербайджанского ОМОНа. В тот же день, без всякого боестолкновения, бежало тюркское население расположенной недалеко от Тога деревни Салакатын.
15 ноября 1991 года армянские отряды очистили от азербайджанских ОМОНовцев огромный подрайон в Гадрутском районе, в том числе села Сарин шен, Цор и превращенную в крепость территорию ретрансляционной телевышки. Особо отмечу, что телевышка была расположена над господствующей над Гадрутом высоте, и ОМОНовцы ежедневно «забавлялись» тем, что убивали мирных жителей поселка.
Что касается «самой успешной операции в новейшей истории Азербайджана» - оккупации армянских деревень Геташен и Мартунашен – то она была проведена исключительно силами ВВ МВД СССР и подразделений 23-й дивизии МО СССР, которой командовал продавшийся Баку с потрохами полковник Будейкин. ОМОН Азербайджана, трусливо дожидавшийся захвата армянских сел, вошел в село после прекращения обороны с целью грабить, убивать и сжигать. Возможно, в специфическом мирке закавказских турок это называется доблестью, остальное человечество именует подобное поведение иначе. Наконец, стоит отметить, что с конца 1988 года на территории Шамхорского района армян не было, и остается неизвестным, против кого там проводились активные операции.
Но вернемся к ноябрю 1991 года. В ночь на 15 ноября началась Сариншенская операция, координатором которой был автор данных строк. Ближе к вечеру, когда операция уже завершалась, и оставалось уничтожить несколько укрывшихся на территории телевышки ОМОНовцев, в расположение пограничной части в Гадруте прилетели два военных вертолета. Спустя некоторое время мне позвонил председатель исполкома поселка Э.Навасардян и сообщил, что со мной хочет встретиться военный комендант района особого положения (читай Арцаха) генерал Жинкин. Навасардян также сообщил, что в вертолетах прилетело большое количество официальных лиц Азербайджана и около десятка ОМОНовцев. Сразу после звонка Навасардяна телефон зазвонил вновь, это был генерал Жинкин. «Я хочу поговорить с кем-нибудь из ваших руководителей», - заявил он. «Сейчас приеду», - ответил я.
Через некоторое время я стоял у КПП. Солдат, который был предупрежден, что в часть приедет «один из боевиков», растерянно смотрел на автомат у меня на плече. Затем быстро побежал докладывать. Не дожидаясь ответа, я пошел за ним и вошел в продолговатую комнату с длинным столом, во главе которого сидел генерал. Появление вооруженного «боевика» по-настоящему шокировало находящихся в комнате людей.
- Ты кто такой? – наконец спросил генерал.
- Левон Грантович Мелик-Шахназарян, - я протянул ему удостоверение.
- Садись, - ответил генерал.
В этот момент госсекретарь Азербайджана, брыластый Тофик Исмаилов, заверещал неожиданно высоким женским сопрано: «Арестуйте его! Арестуйте его!»
Однако Жинкин и не думал выполнять его просьбу, хотя, надо признать, что это было бы достаточно сложно сделать. Кроме лежащего на столе заряженного автомата, снаружи меня подстраховывала группа опытных бойцов во главе с Манвелом Григоряном. Упомяну также, что в комнате, кроме Э.Навасардяна, был и прибывший с делегацией Олег Есаян, ныне посол Армении в России. Присутствие друзей-соратников было подбадривающим фактором.
Находился там и М.Асадов, который в течение трехчасовых переговоров, кажется, так и не раскрыл рта. С азербайджанской стороны в основном шумели заместитель министра мелиорации и член президентского совета К. Намазалиев и Т.Исмаилов. Примерно в середине переговоров к нам на короткое время присоединился А. Тер-Тадевосян, у которого под снятым бушлатом оказался «забытый» автомат. Продемонстрировав наличие среди нас профессионального военного, посетовав, что «бегаем, стреляем, убиваем, в общем, нехорошим делом занимаемся», Аркадий вернулся добивать окруженных ОМОНовцев. Я же продолжил переговоры, по итогам которых мы пришли к компромиссу: оставшиеся в живых ОМОНовцы сдаются, а мы, получив в качестве трофеев их оружие, передаем насмерть перепуганных аскерчиков советским военным. В результате наш арсенал пополнился семью автоматами – невиданное по тем временам количество оружия, а счастливые ОМОНовцы были отпущены восвояси, забыв забрать с собой трупы убитых сослуживцев.
Спустя три дня, 18 ноября, Магомед Асадов был освобожден от должности. Трудно судить, что послужило причиной его отставки, но, думается, нельзя исключать, что поводом стали освобожденные за две недели три деревни и позорные поражения ОМОНовцев от плохо вооруженных армянских бойцов. Возможно, Асадов догадывался о своей судьбе, и его подавленный вид объяснялся именно этим. Как бы там ни было, утверждение сына экс министра внутренних дел Азербайджана, что при его отце армяне успехов не имели, не соответствует истине.
Наконец, о вертолете, сбитом 20 ноября. В нем были практически все те люди, с которыми проводились переговоры 15 ноября. У армян не было никакого смысла сбивать его. Хотя бы по той причине, что в вертолете находился Николай Владимирович Жинкин, первый и последний объективный военный комендант Арцаха. Возможно, это звучит грубо, но все погибшие в вертолете азербайджанские госчиновники в наших глазах не стоили и мизинца генерала Жинкина. Да, если бы нам предоставилась такая возможность, то тот же Асадов был бы уничтожен. Но...
Примечательный факт: прибывшая из Баку делегация, за исключением одного человека, являла собой команду президента Азербайджана Муталибова. Не странно ли, что именно этого человека, одного из руководителей оппозиционного Народного фронта Азербайджана, не оказалось в сбитом вертолете? Этот человек – Тамерлан Караев – единственный из руководящего состава Народного фронта, занимающий государственную должность. Интересно также, что Т.Караев долгие годы находится в почтительном отдалении от Баку – работал послом Азербайджана в Индии, а ныне - в Индонезии. Напомню, что 20 ноября стало началом конца власти Муталибова, эпоха которого закончилась вместе с трагедией убитых в пригороде Агдама (Акна) жителей Ходжалу.
В Азербайджане происходила внутриполитическая борьба. Борьба, в которой стороны не останавливались ни перед какой подлостью. И когорта азербайджанских министров и депутатов, равно как и жители Ходжалу, стали жертвой этой борьбы. Как представляется, сын Магомедова Асадова в достаточной мере информирован об этой борьбе, и именно это обстоятельство вынуждало его молчать двадцать лет.
|
