«Китаби дедем Коркут» - один из основных эпосов кочевых тюрок – изобилует подробностями грабежей, убийств, отсечений голов и т.д. В эпосе несколько раз повторяется сюжет прославления мужчины, отрубившего много голов, принимавшему участие в набегах на поселения оседлых людей. Сын Улаша Салор Казан бек, один из героев книги, как-то на пиру посмотрел направо, на брата своего Кара-Гюне и расхохотался, посмотрел налево, на своего воспитателя Аруза – проникся большой радостью. Затем Салор Казан посмотрел перед собой, увидел сына своего Уруза – «ударил рукой об руку, заплакал». На гневный вопрос сына о причине такого отношения к нему, Салор Казан отвечал: «Как посмотрел я направо, увидел брата Кара-Гюне, он отрубил головы, пролил кровь, получил награду, достиг славы. Как посмотрел налево, увидел воспитавшего меня Аруза; он отрубил головы, пролил кровь, получил награду, достиг славы. Как посмотрел перед собой, увидел тебя; шестнадцать лет ты прожил; настанет день, я паду мертвым, останешься ты; лука ты не натягивал, стрелы не выпускал, крови не проливал, награды среди храбрых огузов не получал».
Вспомним еще раз В. Поликарпова: «Юношей (Кочевники. – Л.М.-Ш.) посылали в набег на соседей: убьют — новый вырастет, привезет добычу — станет героем». «Добычей» у кочевников считалось не только награбленное, но и головы, иногда уши людей. Юноша у кочевников не может влиться в ряды взрослых мужчин, пока не примет участия в набеге на поселение оседлых людей, не отрубит головы, не принесет домой «награду», то есть награбленного во время набега. У кочевников с детства воспитывается пренебрежение к жизни и труду оседлых народов. Без того, чтобы «стать мужчиной», он не имеет права жениться, обзавестись семьей. Кстати будет сказать, что нынешний этноним татов – ираноязычного народа в Азербайджане – первоначально имел более широкое и пренебрежительное значение: так тюрки звали представителей всех оседлых народов в обширном регионе от Пакистана до территории современного Азербайджана.
Но вернемся к набегам кочевых племен на оседлые поселения. По большому счету, эти набеги имели вынужденный характер: кочевники нуждались в продуктах земледелия. Гораздо больше, чем оседлые народы – в производимых кочевниками продуктах животноводства, ибо любое оседлое хозяйство включало в себя, в большей или меньшей степени, в том числе и животноводство. Что же касается крайней жестокости, проявляемой кочевниками при набегах на поселения оседлых народов, то, как представляется, она, по крайней мере, поначалу, видимо, преследовала цель парализовать волю и способность к обороне у оседлых жителей населенных пунктов.
Современная наука, характеризуя хозяйственную деятельность кочевых племен и народов, оперирует удивительно точным определением: «набеговое хозяйство». В самом деле, трудно иначе определить опирающуюся на грабежи и набеги форму хозяйствования кочевых племен, когда благосостояние племени напрямую зависело от успеха набегов. Парадокс: чем лучше жили и развивали свое хозяйство оседлые народы, тем больше шансов разбогатеть появлялось у соседних кочевых племен. Как писал Л.Гумилев в книге «Древние тюрки»: «По-видимому, без грабежа жужани (Тюркское племя. – Л.М.-Ш.) не мыслили своего существования». Не случайно оседлые народы всегда старались огородиться от кочевников: где крепостями и пограничными отрядами, где китайской стеной или римским валом.
В книге «Чингиз хан. Покоритель Вселенной» знаменитый Рене Груссе пишет, что для кочевников «их очарование (Набегами и грабежами. – Л.М.-Ш.) сравнимо с тем чувством, которое испытывает волк – их тотем, когда он в снежную погоду приближается к фермам и следит за добычей в пределах плетня забора. Кочевник, также как и волк имел вековое желание ворваться, грабить и бежать с награбленной добычей». Однако надо признать, что отмеченное «очарование» имело сугубо практичный характер, как, впрочем, и для того же волка.
Еще одно важное отличие кочевников от оседлых народов – воинственность всех членов племени, в том числе и женщин. Это обстоятельство со временем окажет сравнительно немногочисленным племенам турок неоценимое подспорье в завоевании Армянского Нагорья, Малой и Передней Азии, Южной Европы. Практически все народы, населяющие указанные регионы, проиграли туркам в силу неспособности адаптироваться и психологической неготовности к вызовам незнакомой цивилизации. «Джентльменский» способ ведения боевых действий оказался бессилен перед применяемой кочевниками (в особенности турками) тактикой выжженной земли и тотального уничтожения населения. Разность подходов к военному искусству впоследствии обернулась одной из самых масштабных трагедий в истории человечества.
Перекочевавшие с конца Х века в Армянское Нагорье и Переднюю Азию турки целенаправленно разрушали развитые ирригационные системы, что, на первый взгляд, плохо соотносится с набеговым хозяйством: кого же грабить, если поселения оседлых народов разорятся. Однако в подобном поведении была своя логика: турки, покинувшие многовековой ареал обитания вследствие климатических катаклизмов, пытались приспособить завоеванные территории под привычный образ жизни. Турки нуждались в пастбищах, что же касается другой неотъемлемой составляющей цивилизации кочевников – набегов и грабежей – то для этой цели у них оставались поселения оседлых народов на не завоеванных еще территориях. Интересно, что в те же времена на Аравийском полуострове возникла новая форма дани: оседлые жители платили специальную дань – хувву – кочевникам-бедуинам за охрану и безопасность возделанной земли и ирригационных каналов и сооружений.
Многие наблюдатели и путешественники отмечают крайнюю неопрятность кочевников, что, безусловно, изначально объясняется климатическими особенностями ареала проживания кочевников – недостатком воды в засушливых степях и пустынях. Живший в ХIII веке Гильом де Рубрук, автор книги «Путешествие в восточные страны», некоторое время жил при дворе Мункэ-хана и описал свои впечатления. В монгольской столице он встретил много немецких и французских пленников, которых заставляли выделывать оружие, домашнюю утварь. Однако более всего он был поражен своеобразным отношением кочевников к гигиене (При том, что сами европейские народы в большинстве своем были далеки от того, что сегодня именуется чистоплотностью): «Платьев они никогда не моют, так как говорят, что бог тогда гневается, и что будет гром, если их повесят сушить. Мало того, они бьют моющих платье и отнимают его у них... Никогда также не моют они блюд; мало того, сварив мясо, они моют чашку, куда должны положить его, кипящей похлебкой из котла, а после обратно выливают в котел...». Эту же особенность кочевников отмечает автор книги «Монголы. Основатели империи великих ханов» Э.Д. Филлипс: «Одежду (Монголы. – Л.М.-Ш.) не стирали, по крайней мере, при свете дня, – за это другие женщины могли провинившуюся побить. Посуду также никогда не мыли водой».
Нетрудно представить отношение оседлых народов к постоянно совершающим набеги на их поселения дурно пахнущим диким и кровожадным кочевым племенам. Тем не менее, необходимо сказать, что столь же отрицательным было мнение кочевников об оседлых людях. Они считали их изнеженными и безвольными (женщины не воевали!), то есть не заслуживающими приобретенных ими благ. Это было растянутое во времени, многовековое столкновение цивилизаций, последствия которого в немалой степени определяют современную политику государств и взаимоотношения народов.
В самом деле, цивилизационное воззрение – исключительно консервативное явление, трудно поддающееся влиянию времени. Противостояние между цивилизационными антиподами – кочевыми и оседлыми народами – продолжается, истоки его уходят в тысячелетия, и длиться ему также предстоит многие столетия. Цивилизационная несовместимость – объективная данность, порожденная историей, образом жизни, мировоззрением. И пока она не будет преодолена, необходимо примириться с мыслью о невозможности совместного проживания представителей двух взаимоисключающих цивилизаций. В противном случае миру не избежать новых войн и потрясений, грозящих, в случае столкновения цивилизаций, новыми актами геноцида народов.
Да всё нормально с моим представлением. Главное, что бы ваше было правильным, осознанным и эффективным в достижении поставленной цели. Джаники мои родные.
Уважаемый Спирит,никогда бы не подумала,что у такого патриота как вы, может быть такое искажённое представление.Мы говорим о Геноциде ибо, кто предупреждён,тот вооружён ! И наши дети должны знать ОТКУДА им ждать кочевников и ЧТО от них ожидать ! В былые времена из за оскорбительного слова или намёка люди,уважающие себя, стреляись на дуэли. Защита чести и достоинства всегда считалаь ДОБЛЕСТЬЮ и мы, говоря о Геноциде,занимаемся именно этим , а не впадаем в панику и наши дети должны знать,что за честь и за право жить надо СТОЯТЬ НАСМЕРТЬ ! Ваш же рецепт позволит нам наступить на грабли !!!
Осудить. Признать. Не забывать… «Вечная память погибшим, убиенным…Время не сотрет в памяти людей те ужасы, которые пережил армянский народ, НИКОГДА».
«I’m astonished! Certainly, I knew it, have heard a lot, but it is different to see all by your own eyes. I’m very impressed. It seems I’ve gone through all that hell with those innocent victims of 1915»…
Историю предоставил американский конгрессмен Адам Шифф. Который инициировал кампанию по сбору историй очевидцев Геноцида армян как частью борьбы за принятие Конгрессом США резолюции 252 о Геноциде армян. Адам Шифф призывает потомков очевидцев первого геноцида XX века представить истории и воспоминания предков о Геноциде армян.
Из воспоминаний Скотта Теджеряна:
«Мой дед, Геворг «Джордж» Хакалмазян потерял всю свою семью во время Геноцида. Их было семь человек. Его отец был вынужден отдать свою сестру в жены мэру турецкого города Пери. Мой дед больше никогда не видел свою сестру. Немного позже, когда одним утром отец моего деда, Саркис сидел и читал Библию, пришли турецкие солдаты и взяли его и мать моего дедушки Огапар. И их мой дед больше никогда не увидел. Мой дед и другие дети деревни, вместе со старшим братом Акопом, были окружены солдатами. Их привели к близлежащей реке. У реки они были разделены по возрасту. Племянник моего деда, сын его старшего брата, который жил в США, был в группе маленьких детей и их увели от моего деда и его брата Акопа. Маленьких детей бросили в реку, и они все утонули, кроме племянника деда, который умел плавать. Когда турецкие солдаты увидели, что он плывет, они застрелили его в воде. Последующие несколько лет мой дед с братом Акопом были вынуждены работать на турецкой ферме. Они были рабами. В конечном итоге, мой дед с Акопом были спасены старшим кузеном Мартиросом, который помог им убежать в лагерь для сирот в Ливане. Именно там их нашел их старший брат Мартин, который жил в Чикаго и помог им уехать в Америку. Мой дед прибыл на Эллис-Айленд 4 июля 1923 года. Он не знал своего дня рождения и поэтому отмечал его именно 4 июля».
Мнение Spirit имеет свою обоснованную логику. Если понимать массовое убийство не как преступление убийц, а как поражение жертв убийства, то это условие будет подавлять волю, порождать страх, неуверенность и чувство вины. Совсем другое дело, если воспринимать такое убийство как преступление, как нарушение общечеловеческих цивилизационных норм. Ведь геноцид армян – это в первую очередь убийство мирного законопослушного населения, т.е. мирных мужчин и женщин, не говоря уже о беспомощных стариках и детях. Младотурки пришли к власти в том числе и при поддержке армянских организаций, т.е. турки осознавали, что их действия будут неожиданными для многих армян, задействовали всю государственную машину, включая армию. И это в то время, когда армяне не были организованы ни территориально ни политически, и сами по себе не представляли непосредственную угрозу государству. Угрозой были войска России, Великобритании, Греции и др. участников мировой войны. Когда видишь немые кадры хроники тех лет, на которых сотни, если не тысячи, армянских женщин разных возрастов в своих восточных одеждах с детьми и без детей, пешком и на телегах по команде одного турецкого солдата поднимаются, суетясь поправляют свои одежды, берут детей за руки или на руки и медленно начинают свое последнее путешествие в жизни, потому что уже через несколько дней их останется в несколько раз меньше, они потеряют своих детей и от их роскошных одежд останутся одни лохмотья либо ничего. Такая картина, по меньшей мере, вызовет вопросы: В чём были виноваты эти женщины? Какую угрозу они могли представлять для османской империи? Такая картина может разбудить только чувство справедливости, но не как не страх или чувство вины. Я веду к тому, что от того, как рассказывать об этой великой несправедливости, будет зависеть восприятие и реакция.
Я высказал мнение, мне была интересна реакция. Кое что весьма интересно, со многим я соглашусь. Понравился пост "15", от Барди ибо у меня лично при чтении "Мусса Дага" были схожие чувства. Но и в моих словах есть доля истины, Армения не должна быть ущербной по отношению к Турции, а зачастую эта ущербность сквозит из армянских СМИ.
Нелья переворачивать страницы своей истории с тем, чтобы забыть ее. Ведь враг-то под боком. Только этого и ждут от нас. И речами сладкими о дружбе стараются усыпить нашу память, скрывая под полой ятаган. Преступник должен быть наказан! И священная память о безвинно убиенных должна жить вечно в памяти нашего народа, чтобы не повторилось такое НИКОГДА! Я не знаю ни одного армянского мужчины, который боялся бы турков, после прочтения статей о геноциде. Совершенно напротив! Лица армянских мужчин "краснеют, а не бледнеют" после чтения фактов о геноциде! И дети наши не боятся их! Турказы - псы трусливые; храбрыми становятся только тогда когда нападают группами на одного. Bardi, IRENA , berd, MARINA, SosGyulumyan, я - с Вами.
В Москве знаю много армян,которым "до лампочки" все ,что происходило и происходит в Армении и с армянством.Но даже они,после просмотра фильма"Гнездо жаворонка" не могли,некоторое время, нормально общаться с азиками и турками--но не из-за чувства жалости к себе,а скорее ненависти и т.д.
70 лет тема о геноциде была под запретом. Многие армяне слышали об этом от своих дедушек и бабушек. Мой дед маленьким мальчиком бежал из Шуши с матерью и другими женщинами и детьми. Все безоружное мужское население было отведено в соседнее село якобы на собрание, но по дороге на них напали из засады ждавшие их турки и перебили всех до одного. Под горой трупов остался один раненый, который и предупредил женщин об убийстве их мужей, отцов и братьев. Надо ли мне Вам говорить, что мой дед так и не смог "перевернуть эту страницу" своей жизни, и постоянно нам рассказывал об этом. Это благодаря ему, его дети, когда подросли, начали искать запретную литературу о геноциде, чтобы понять что же случилось и почему. Это благодаря ему, живя в "интернациональном" Баку, его дети и внуки остались армянами, не ассимилировались, создали армянские семьи. Это благодаря ему, после ужасной резни армян в Сумгаите, его дети и внуки предупреждали всех знакомых и друзей-армян, чтобы уезжали из Баку, осознавая, что начался ещё один геноцид.
Spirit, я что-то не замечала, чтобы в наших детях эта тема прививала психологию жертвы. Скорее, наоборот! Не забывайте, что миллионы армян -русскоязычных, почти ничего до последних лет не знали о тех страшных событиях. Только лет 20 как стала распространяться эта информация и с тех пор сколько бы мы не читали, открываются все новые и новые факты. И это надо нам всем знать! А бойцы получатся не из всех, и это вполне естественно. Вы наверняка знаете, как Александр Македонский подбирал себе воинов. Претендента сначала каким-либо способом сильно пугали. Если он бледнел и застывал на месте- его браковали. Если, наоборот, краснел-кровь бросалась в лицо от всплеска адреналина- то это значит, юноша будет отличным воином. А реакция на такие статьи, конечно, будет разная. Хочу Вам сказать, что читая все это, я женщина, у которой уже есть внуки, я убила бы любого турка, если бы возникла необходимость. Этих скотов надо уничтожать!!!! и внуков я так же буду воспитывать, чтобы мстили! А если кто-то боится и трусит... чтож, и ему найдется место в будущей нашей борьбе- на кухне или прачечной. Если человек- не боец по своей природе, пусть хотя бы не указывает и не мешает тем, кто готов и может быть бойцом. IRENA , berd, MARINA, SosGyulumyan с Вами согласна полностью
