 Согласно древнетюркской легенде, тюрки – результат скрещения мальчика с голубой волчицей. Романтические встречи происходили в лесах Алтая, где мальчик, брошенный на верную смерть, завел знакомство с первым попавшимся четвероногим существом. Сразу скажем, мальчику несказанно повезло, и сегодня трудно даже предположить, какая легенда дожила бы до наших времен, если бы мальчика забыли рядом с бобрами или у норки с сусликами.
Зарождение тюркских племен и становление (мечтать не вредно) тюркского этноса с последующей самотранспортировкой вызывает интерес применением первой и последней в мире беспроволочной спутниковой навигационной системы «Баран-Трава». С помощью этого сложнейшего аппарата, в полном соответствии с пословицей – волка ноги кормят – тюрки транспортировались от заалтайских степей до ажурной кроватки Европейской семьи. Трудная и долгая дорога тюрок широко освещена. Об этом сказано и написано столь много, что иногда кажется, что все тропинки этой дороги лично исхожены вдоль и поперек летописцами и историками разных калибров. Некоторым из этих историков даже «посчастливилось» собственными глазами наблюдать расползание по Земле потомков химеры: вечно-голодных человекообразных особей с волчьими повадками.
Намусорившие своим присутствием пространство от Алтая до Европы, превратившиеся в кровожадных рэкетиров Великого Шелкового пути, тюрки как то допустили в свой благоухающий стан одного из «счастливых» летописцев того времени. Это был Ибл ал-Фатих, араб, по поручению Халифа отправившийся послом в «ставку» тюркского Кагана, с целью попробовать обратить последнего варвара в исламскую религию. Ибл ал-Фатих, хроника которого, по счастливому стечению обстоятельств дожила до наших времен, описывает виденное своими глазами, что вызывает доверие к его рассказу.
«Я получил аудиенцию, когда тот своею рукой делал седло. Каган спросил толмача: кто это? Тот ответил: посол царя арабов. Каган спросил: мой подданный? Толмач ответил: да. Тогда он велел отвести меня в шатер, где было много мяса, но мало хлеба. Потом он велел позвать меня и спросил: что тебе нужно? Я стал льстить, говоря: мой господин видит, что ты находишься в заблуждении, и хочет дать искренний совет – он желает тебе принять ислам. Каган спросил: а что такое ислам? Я рассказал ему о правилах, о том, что ислам запрещает и что поощряет, о религиозных обязанностях и о службе богу. Каган спросил: кто мусульмане? Я ответил, что они – жители городов, и есть среди них банщики, портные, сапожники. Тогда каган велел мне подождать несколько дней.
Однажды каган сел на коня и его сопровождали 10 человек, каждый из которых держал знамя. Он велел мне ехать с ним. (Вскоре) мы достигли окруженного рощей холма. Как только взошло солнце, он приказал одному из десяти сопровождавших его людей развернуть свое знамя, и оно засверкало... И появились десять тысяч вооруженных всадников, которые закричали: чах! чах! И они выстроились под холмом. Их командир выехал перед царем. Один за другим все знаменосцы разворачивали свои знамена, и каждый раз под холмом выстраивались десять тысяч всадников. И когда были развернуты все десять знамен, под холмом стояли сто тысяч вооруженных с головы до ног всадников.
Тогда каган приказал толмачу: скажи этому послу и пусть он передаст своему господину –
среди (моих воинов) нет ни банщика, ни сапожника, ни портного. Если же они примут ислам и будут выполнять все его предписания, то что же они будут есть?»
Из вышеприведенного разговора кровожадного волчонка с послом видно, что Каган перед тем как ответить, думал несколько дней, возможно даже мучился в поисках ответа. Как же иначе, если он даже не представлял своих всадников без коней и набегов, что они будут ходить по земле на своих ногах и, как следствие, добывать пищу на пропитание собственным трудом.
Последующая исламизация тюркского этноса имела в виду приучение тюркского мира к оседлому образу жизни. Однако всадники Кагана, даже спустившись с лошадей, продолжали обеспечивать свое пропитание за счет автохтонных в регионе народов: арабов, ассирийцев, армян, талышей, греков, лезгин, аварцев... Народы огромного региона жили с надеждой на будущее, когда тюркский этнос научится возделывать землю и жить по естественным правилам бытия. Однако тюрок, даже научившийся обрабатывать землю, в деле освоения оседлого образа жизни потерпел полное фиаско.
Тюркский этнос, живущий своими первобытными инстинктами, даже приняв ислам, задыхается в одиночестве; без уже привычной помощи народов-кормильцев. Все это – следствие неумения перенять навыки и мировоззрение оседлого образа жизни. Броуновское движение потомков волчицы привело их к решению о пересмотре методов приобретения пропитания для этноса. Религия, в свое время оказавшая на них благотворное влияние, ныне неуклонно отходит на «почетное» пятое место в шкале ценностей тюрок; замена ей уже видна невооруженным глазом. Это – Мамона, ненасытный бог богатства и денег, которому тюрки молятся с фанатизмом неофита. Для ублажения нового божества они не останавливаются даже перед тем, чтобы приносить жертвы из собственной стаи.
Современный Каган тюркского мира, например, преследуя интересы Мамоны, жертвует одним из своих знаменосцев. Как иначе можно назвать действия сегодняшней Турции по отношению к Азербайджану? Верно говорят, когда волк попадает в капкан, он отгрызает себе лапу.
Гариб |
