 Если собрать в единой книге угрозы, адресованные армянским государствам со стороны азербайджанских деятелей то, наверняка наберутся миллионы многостраничных томов убористого шрифта. Угрозы в адрес армянского народа превратились в Азербайджане в некий политический ритуал. На любом собрании, на любой сходке, выступающие повторяют, словно камлание шамана, один и тот же набор слов: наши вооруженные силы, разобьем, раздавим, уничтожим. Нормальные люди с нормальными инстинктами закавказского турка, привычно боящегося открытого сражения, и столь же привычно готового резать беззащитного человека, они на собраниях трансформируются в подобие киношного героя, способного в одиночку уничтожать дивизии противника. Безусловно, этому явлению есть объяснение, в частности, желание оратора выслужиться перед начальством, или надежда, что его «патриотичная» речь будет оценена по достоинству. Иногда людьми движет обыкновенный страх быть обвиненным в отсутствии патриотизма, что в Азербайджане автоматически приравнивается к предательству. Именно поэтому в Азербайджане, большая часть населения которого не способна указать на карте Республику Арцах, озвучивать угрозы в адрес армянского государства считается признаком хорошего политического тона. Особенно модно тискать статейки в газеты или интернет сайты – есть надежда, что «героизм и мужество» станут известны хотя бы одному из нескольких вершителей судьбы в Азербайджане. Однако речь в данной статье пойдет не о причинах, а о возможных, и даже неминуемых последствиях угроз никчемных людей. Каждый раз, когда приходится читать статьи виртуальных азербайджанских героев, мне невольно вспоминаются отдельные эпизоды поистине героической борьбы армянского народа в годы военной агрессии Азербайджана против Республики Арцах. О некоторых из них мне уже доводилось писать, в частности, о полном уничтожении (98 аскеров) отдельного мингечаурского батальона в самом конце 1993 года. Обо всем, конечно, рассказать невозможно, но вот об одном эпизоде Арцахской войны поведать стоит непременно. Это было примерно в середине сентября 1992 года. Время было тяжелое, но и обнадеживающее. Тяжелое, так как мы недавно были вынуждены уйти из Шаумянского и большей части Мартакертского районов, обнадеживающее, так как захватившие эти районы для Азербайджана 23-я и 86-ая дивизии СНГ покинули место дислокации, и мы с закавказскими турками остались лицом к лицу. В районе реки Хачен, вокруг сел Кичан, Дрмбон, Казанчи, Срхавенд развернулись тяжелые кровопролитные бои. Азербайджанские аскеры беспрерывно получали подкрепление по врезавшемуся в туловище Арцаха клину, разделившему Мартакертский и Аскеранский районы государства. Командование Армии Обороны НКР приняло решение прервать эту пуповину, для чего туда была отправлена хорошо, по тем временам, вооруженная группа армянских бойцов, состоящая примерно из тридцати человек. Группа укрепилась над армянским селом Фарух, у развалин села Караглух (немое свидетельство преступления советского Азербайджана, уничтожившего под предлогом «укрупнения» это старинное поселение в семидесятых годах прошлого века). Скала, на которой разместились наши бойцы, нависала над поймой реки Хачен, по другую сторону которой пролегала дорога, имевшая для Азербайджана стратегическое значение. Сразу скажу, что мне несказанно повезло, ибо навестив ребят на второй или третий день их пребывания на Караглухе, я оказался свидетелем боя. Примерно в полдень наш наблюдатель заметил направляющуюся в сторону места боев колонну из 32-х желтых автобусов. Это были «Икарусы», пожалуй, самый популярный автобус советских времен. В автобусах, как это было видно в бинокли, сидели аскеры: по нашим приблизительным подсчетам, не менее тысячи человек. Когда колонна полностью вошла в клин и оказалась между деревнями Джинни и Алиагалу, наши ребята произвели выстрел из трофейной пушки «Рапира». Снаряд точно поразил цель, и автобус прекратил не только движение, но и существование. Третьим выстрелом был подбит срочно разворачивающийся последний автобус, затем еще один. К сожалению, у нас было мало снарядов – всего 15 – но и их оказалось достаточно, чтобы подбить 8 или 9 автобусов, от которых в панике убегали азербайджанские аскеры. Однако у нас были пулеметы, в том числе и крупнокалиберные, а также достаточно патронов. Излишне говорить, что по автобусам и мечущимся аскерам был открыт прицельный огонь на поражение. Дорога между двумя населенными пунктами оказалась перегорожена горящими автобусами и множеством трупов и раненых аскеров, так и не попытавшихся оказать сопротивление. Признаю, это был не бой, а бойня, ибо наши ребята буквально расстреливали оказавшуюся в смертоносной ловушке вражескую аскерню. Однако эта бойня привела к панике аскерни в районе основных боев, и, как следствие, довольно быстрому успеху. Вскоре вооруженные силы Азербайджана были отброшены к Сарсангскому водохранилищу, а еще спустя короткое время Джинни (их там целых два) и Алиагалу оказались под нашим контролем. Сегодня мне трудно сказать, сколько вражеских аскеров было уничтожено в том бою, да это и неважно: главное, задача была выполнена, и агрессор был отброшен. Начинался бесповоротный этап освобождения армянской земли, и мыслящие люди в Азербайджане это хорошо понимали. Понимали, что лишившись помощи продажных генералов СНГ, они лишились всякой надежды на успех в предпринятой ими агрессии. Но во главе Азербайджана в то время находился Абульфас Алиев (Эльчибей), пантюркист, ни во что не ставящий жизни граждан возглавляемого им государства. В середине июня 1993 года к власти в Азербайджане пришел Гейдар Алиев. И хотя смена руководства Азербайджана произошла в результате вооруженного переворота, надо признать, что Г.Алиев был гораздо более адекватным человеком, чем его предшественник. Вот несколько фраз из его выступления по азербайджанскому телевидению и радио 2 ноября 1993 года. «Но нужно отметить то, что наши поражения, с одной стороны, являются нередко результатом слабости воюющих частей азербайджанской армии, отсутствия у них боеспособности, а с другой - результатом стремления немедленно бежать от опасности проживающих на этой территории граждан…», «Не секрет, что во время последних событий на территории Джебраильского района, в Горадизе и других пунктах наши бойцы ушли со своих позиций даже раньше местного населения. Контролируя положение в Зангилане, принимая неоднократные меры для защиты района находящимися там вооруженными силами, мы вместе с тем стали свидетелями, что большая часть воинов оставила свои позиции без боя, без сопротивления, не открыв огня. Они предпочли отступить, сбежав на территорию Ирана. Все эти случаи вызывают у нас чувство скорби. Нам горько и тяжело признаваться в этом, но, как бы ни было горько, это - правда», «Мы вошли в непосредственный контакт с силами, находящимися в Нагорном Карабахе, провели переговоры с ними, также приложили усилия для решения проблем мирным путем, о чем вам всем известно», «Если за последние недели тысячи наших бойцов убежали, оставив без боя позиции, то какой оценки это заслуживает?» Несмотря на то, что в своем выступлении Г. Алиев многое недоговаривает, и, по долгу президента, стремится обнадежить население, чувствуется, что он находится в отчаянии. Он прекрасно знал всю бесперспективность агрессии и войны, и именно это понимание заставило его в конце концов вымаливать у Республики Арцах бессрочное перемирие. Ильхаму Алиеву необходимо внимательно перечитать выступление своего отца. Ибо, будучи биологическим сыном Гейдара Алиева, он, кажется, решил повторить судьбу другого своего предшественника – Эльчибея. И это в лучшем для него случае.
Левон МЕЛИК-ШАХНАЗАРЯН
|
