И даже не баранов. Потому что у барана есть рога и желание и способность драться. До конца. Не зря упрямство барана вошло в пословицу.

Армия, солдат которой не хочет стать генералом, и даром не нужна. Она небоеспособна изначально, по определению. Солдат, не желающий стать генералом, не сможет принимать самостоятельные решения, не сможет взять на себя ответственность, не сможет заменить командира. Он не сможет воевать. Армия, солдаты которой не могут воевать – не армия, а отара овец, которую гонят  на бойню. Такая «армия»  и даром не нужна.

Несколько дней назад моя супруга с обидой и волнением рассказала, что слышала из разных мест («ходют слухи тут и там, и досужие старухи их разносют по домам»), мол, министр обороны собирается подавать в отставку, что в армянской армии появилась дедовщина, которой отродясь не было, что растет число небоевых потерь, а карательные меры, предпринимаемые в отношении правонарушителей, неспособны остановить рост преступлений. Все это ее крайне взволновало, ибо, будучи армянкой и матерью взрослого сына, она естественный патриот страны и армии, и очень болезненно реагирует на все обвинения в их адрес, воспринимая их как личную обиду, что столь же естественно.

Поскольку слухи, тем не менее, «ходют» и «беззубые старухи их разносют» с подозрительной настойчивостью, что же  происходит с армией и в армии, и в самом ли деле там так плохо, как пробуют представить определенные группы населения?

Насчет возможной отставки министра ничего сказать не могу, но имея множество знакомых и друзей среди офицеров разных должностей и званий, а также среди солдат-срочников, могу с уверенностью утверждать, что С. Оганян продолжил, помимо чисто армейских дел, и достаточно успешно, процесс открывания армии для общества. Мы сейчас намного больше и лучше информированы о том, что в ней происходит – и хорошего, и, к сожалению, плохого, чем это было год, пять, десять назад. Практически ни одно преступление или проступок, совершаемые в армии, не ускользают от внимания общества, которое, к его чести, в этих вопросах максимально принципиально. 

На самом деле, как показывает сухая статистика, число как боевых, так и небоевых потерь в армии продолжает сокращаться. Но поскольку сейчас практически все подобные случаи становятся достоянием гласности, и на них мы реагируем самым активным образом, возросло не число потерь, а повысилась информированность общества, став по сути стопроцентной. Однако «старухи» акцентируют внимание общества на преступлениях, намеренно (говорю это убежденно) избегая упоминаний о наказании.

В человеческом обществе – любом! – есть явления, которые невозможно искоренить в принципе. В обществе не может не быть  воров, проституток, обманщиков, наркоманов и т.п. Криминологи знают, что преступность искоренить в принципе невозможно, единственное, что можно сделать, это держать ее в контролируемых пределах.

Мы, к сожалению, довольно спокойно реагируем, к примеру, на аварии на дорогах, в результате которых гибнут люди, понимая, что это вынужденная плата за возможность ездить на авто, и от него не отказываемся и затворниками не становимся, хотя всякий раз, садясь в машину, допускаем вероятность аварии. Никакие самые драконовские законы и наказания не могут свести аварийность к нулю. К аварии, в которой по вине 22-летнего водителя погибли люди, мы относимся как к вынужденной плате за удобство перемещения, но вот когда на горном серпантине слетает в ущелье военный грузовик с таким же 22-летним водителем и так же страдают люди - солдаты, «старухи» поднимают вселенский хай и обвиняют всю армию, ее офицеров, министра и президента.

Я многократно и в самых разных местах заявлял и повторяю вновь: армия должна быть открыта для общества, порождением и единственным защитником которого является. Все события, тем более неуставные, должны немедленно становиться достоянием общественности: родитель не может быть безразличным к тому, что делает его сын – его защитник или что с ним происходит. Но это автоматически означает, что он должен  нести и ответственность за его действия. Если гордишься успехами, отвечай и за неудачи. Но ни в коем случае за недосмотр или преступление конкретного офицера или солдата нельзя обвинять огульно всю армию, а тем более утверждать, что «в такую армию нельзя посылать служить детей». Во-первых, посылаем мы служить не «в такую армию», а в свою родную, армянскую, которая, повторюсь, является единственным гарантом и защитником своего народа – своих родителей – нас с вами. НЕ будет у нас мощной армии, турки всяких мастей не преминут воспользоваться этим, и уж будьте уверены,  они не станут щадить тех,  кто не хотел «посылать детей в такую армию».

В армии США ежегодные потери от солдатских самоубийств превышают потери боевые, а армия США, как вы знаете, воюет непрерывно и считается лучшей в мире (если не считать конфузов в Ираке, Афганистане и ряде других мест). Повторюсь: преступления в армии, как и в любом обществе, от самого коммунистического до самого капиталистического, искоренить невозможно в принципе. Можно только стремиться свести их к  минимуму, что и делает наше МО.

Что касается детей. Ведь что мы делаем: отбираем 18-20 летних парней, которые психологически находятся на пике самоутверждения, пассионарности, отделяем их от семьи, от женщин – матерей, сестер, девушек, уже само присутствие которых дисциплинирует, заставляет держаться в рамках приличия, собираем вместе, даем в руки боевое оружие и учим воевать и убивать. В идеальном обществе это невозможно, ибо противоречит самому естеству человека. Но мир, в котором мы живем, все человечество на планете Земля, к счастью или к несчастью, живет не по Моисеевым, а по реальным законам. Эти законы подразумевают в первую очередь способность к лидерству, способность к защите; оба эти качества и воспитывает армия, за что ей честь и слава.

Армия не есть нечто внеземное; в ней служат не ангелы, а наши дети и братья. Армия – плоть от плоти нашей и кровь от крови нашей. В ней служат и те, кто до призыва не мог или не хотел научиться прибирать за собой; и те, кого родители приучили к мысли, что им все разрешено, что они их от всего отмажут и уберегут; и те, кто считает, что выполнять приказ командира – «западло»; и обычные, разумные ребята – грамотные, понимающие, инициативные, умеющие и подчиняться приказу и приказывать. Таких в нашей армии абсолютное большинство на всех уровнях – и именно поэтому турки не идут дальше угроз. Знай они, что армянская армия – солдаты, не желающие стать генералами, будьте уверены, никакие международные организации не смогли бы  остановить их, удержать от нападения.

Перед тем как обвинять армию во всех смертных грехах – стоит обернуться и посмотреть на самих себя: как мы готовим своих сыновей к самостоятельной жизни, к армии, как и чему мы их учим, к каким ценностям приучаем, на что ориентируем. Почему за свои грехи мы требуем ответа у министра и офицеров; почему, отказавшись от воспитания своего ребенка, мы требуем, чтобы его, уже взрослого, воспитала, или скорее, перевоспитала армия, тем более, что зачастую сами же активно этому противодействуем.

Армия – часть общества, живущая в экстремальных условиях; естественно, что все наши пороки в ней заметнее, сконцентрированнее. Голословно обвинять легко, тем более за это уголовной ответственности, к сожалению, не предусмотрено. Но перед обвинением, перед тем, как огульно охаивать своего сына – своего защитника, подумайте – раз, трижды и семижды, что и сегодня и завтра и всегда своим существованием на этой земле как нации мы будем обязаны армянской армии – единственному гаранту нашей жизни как армянской нации, а не как особям вида homo sapiens. Без армянской армии какая-то часть наша, может, и сохранится физически, но армянского народа не будет точно.

Раздан МАДОЯН

P.S. Когда моя жена рассказала о своих страхах сыну, тот только усмехнулся и посоветовал о положении в армии узнавать не у беззубых старух, а у своего племянника-контрактника, солдата Армии обороны Республики Арцах.