 В детстве я зачитывался книгой «Чаша гладиатора», в которой рассказывалось о бывшем борце, одном из лучших атлетов мира. Книга, как я сейчас понимаю, была слабенькая, рассчитанная на юнцов вроде меня, но один момент застрял в памяти. Герой книги заходит в борцовский зал и от родного запаха ковра, до блеска натертого крепкими потными мужскими телами, испытывает сладкое головокружение. Именно это чувство «сладкого головокружения» пришлось мне испытать в Арцахе, когда наша группа посетила одну из воинских частей в Степанакерте. И хотя я совсем недавно уволился в запас, как выяснилось, во мне уже успела пустить корни дама по имени «Ностальгия». Тоска по ночным дежурствам, койкам в казарме, пахнущему металлом и маслом автомату и даже натирающему бок табельному пистолету. Но более всего, тоска по моим друзьям, командирам и подчиненным, новобранцам, которых приходилось учить азам искусства молодого бойца, обороны Родины. Армянская воинская часть обладает особой аурой, аурой смеси героизма и самопожертвования, готовности в любой миг совершить подвиг, уничтожить врага, прикрыть грудью Родину. 20 лет я прослужил в Армии Обороны НКР, и до сего дня не был уверен в правильности решения демобилизоваться. И лишь переступив – в первый раз за последние три месяца – порог воинской части, понял: я не демобилизовался. Я все еще в Армии! Это – мой дом. И то, что я сегодня занимаюсь любимым с детства занятием – журналистикой – ничего не означает: я был, есть и останусь солдатом Армянской Армии. И моя служба в Voskanapat.info ничем не отличается от службы в Армии: и там, и здесь мы выполняем священный долг армянского мужчины. А ночные дежурства, как выяснилось, настигли меня и в Восканапате. Будучи командиром небольшого подразделения, я неоднократно видел сцены встречи родителей и просто родных с моими подчиненными. В этих встречах было все: смех и слезы, гордость за сына и переживания по поводу потерянных в Армии килограммов, восхищение приобретенными мускулами и расспросы о еде, о командирах, о друзьях… Не было на моей памяти лишь одного вопроса: не страшно ли тебе сынок? Страшно бывает тем, кто не держал и не держит в руках оружия, кто не испытал ощущения боевого братства. Мы приехали в воинскую часть с целью встретиться с нашими защитниками, проникнуться их мужеством, а также передать им собранные в Ереване книги. Вернее, приехали не мы, а ОО «Молодежь» - собрание прекрасных молодых ребят. А мы, я и Арусяк, велением нашего команд., простите, руководителя, оказались среди них. И нисколько не пожалели об этом. Ну, во-первых, как можно жалеть о том, что оказался в отряде молодых ребят и девчат со светлыми лицами и горящим взглядом? И, во-вторых, кто не знает, что рядом с молодыми молодеешь и сам? И хотя мне и, тем более, Арусяк, еще очень далеко до того возраста, который принято называть «зрелым», тем не менее, окружение молодых армянских патриотов заставляло кровь быстрее течь по жилам. Посмотрите на этого Воина, к которому счастливо и умиротворенно прижалась крохотная девчонка. Может ли быть на свете более крепкая опора в жизни? Может ли быть более высокая миссия у Армянского Воина, вставшего на защиту будущей армянской матери? Полюбуйтесь этими крепкими парнями, их спокойной уверенностью, их улыбками, их умению радоваться жизни.
Но. Кажется я начинаю приближаться к «зрелости». Пока «Молодежь» водила хороводы с солдатами, пока Арусяк, словно очумелая, бегала со своими аппаратами и камерами, я не придумал ничего лучшего, как поймать молодого Воина и экзаменовать его на предмет знания курса молодого бойца. Ответами его остался доволен, потому и попросил Арусяк запечатлеть для Восканапата его умную и немного лукавую физиономию. А когда Арусяк, щелкнув его несколько раз, убежала делать свою работу, уже сам солдат задал мне вопрос: «Товарищ капитан, не жалеете, что уволились в запас?» Прости, рядовой Аршак, что не ответил тебе тогда. И очень надеюсь, что ты прочтешь эти строки. Я нигде после школы не учился. Враг, напавший на твой родной Азох, известный на весь мир знаменитой пещерой, не позволил мне этого. И сразу после школы я пошел на фронт. Вообще, тогда и фронта и не было, ибо враг был везде, а мы партизанили на родной земле. И выровняли ситуацию до открытого фронта. А дальше ты знаешь. Так вот, все эти годы я читал: много и бессистемно. Командир у меня такой был, требовал, чтобы мы не расставались с книгой. И мне это нравилось. Моим институтом был окоп, моими преподавателями были командиры, моим дипломом – погоны Армянского Воина на плечах. Сегодня я получил возможность учиться в настоящем вузе. Это очень важно, когда солдат грамотен, когда у него не только практические, но и теоретические знания. Воин не может быть механизмом, это только в фильмах они сильны и непобедимы. Армянский Воин обязан быть грамотным, обязан быть интеллектуально намного выше своего противника. Мало быть отчаянно храбрым, мало носить в сердце готовность пожертвовать собой во имя Родины; надо быть умнее врага, надо знать свою историю и свою миссию в этой жизни, надо осознанно творить будущее своего народа. Я не ответил на твой вопрос? Тогда отвечу снова: не жалею, рядовой Аршак. Не жалею. Но сожалею, что сегодня я лишь душой и сердцем рядом с вами. Однако, будь уверен, рядовой, в случае необходимости я примчусь. Со старым опытом военной службы и багажом новых знаний. Армянская Армия – это мой дом, моя семья, моя вечная и непреходящая гордость.
Армен КИРАКОСЯН, Капитан запаса
|
