 Первые комментарии политологов по поводу принятия Французской Республикой Закона о криминализации отрицания геноцида, к сожалению, ограничиваются поисками политических причин итогов голосования в Сенате Франции. Подобный подход, возможно, невольно, ставит под сомнение бескорыстие Франции в ее стремлении видеть мир демократичным и справедливым. Между тем, непредвзятый анализ истории указывает на постоянное стремление французского народа быть в числе лидеров демократии. «Свобода! Равенство! Братство!», - этот девиз, ставший неотъемлемой частью мышления французов, родился далеко не вчера, и можно только восхищаться упорством и мужеством французов, на протяжении веков отстаивающих право населения всей планеты жить в свободных условиях.
Если уж говорить о политических последствиях принятия данного Закона, то следует отметить, что Франция ничего не приобрела. Наоборот, потеря Францией столь крупного союзника и экономического партнера, каковым является Турция, вряд ли в ближайшее время будет возмещена. Париж прекрасно понимал, что угрозы Эрдогана, в том числе и экономического характера, будут претворены, пусть даже временно, но это понимание не остановило Францию.
Не выдерживают никакой критики и «обвинения» некоторых политиков и политологов, утверждающих, что Н. Саркози инициировал принятие Закона о криминализации отрицания Геноцида накануне президентских выборов: турок во Франции проживает, по крайней мере, не меньше, чем армян. Это «обвинение» озвучил даже премьер-министр Турции Реджеп Эрдоган: «Во Франции 500 тысяч турок. С Турцией так легко не справиться. Глава государства должен предпринимать шаги, думая не о будущих выборах, а о будущих поколениях».
В данном заявлении все перевернуто с ног на голову, ибо именно заботой о будущих поколениях французов руководствовались Национальная Ассамблея и Сенат Франции, когда голосовали за принятие Закона. Количество турок и армян – граждан Франции, примерно одинаково, и Эрдоган просто лукавит, пытаясь представить произошедшее борьбой за электорат. Да, общий интеллектуальный уровень проживающих во Франции армян неизмеримо выше интеллекта турок, и армяне давно уже стали неотъемлемой частью интеллектуальной элиты Франции, но во время выборов голос ректора университета или известного врача имеет ровно столько же значения, сколько и голос уличного дворника. Не говоря уже о том, что, в отличие от армян, необразованная турецкая община во Франции полностью контролируется со стороны правительства Турции.
Во Франции также хорошо понимают плохо скрытую угрозу Эрдогана. Упоминание о проживающих во Франции турках является открытым намеком на беспорядки, которые Турция в самом деле может спровоцировать. И если на принятие Закона смотреть с этой точки зрения, то следует признать, что решение Сената Франции в самом деле может иметь политические последствия, в полном соответствии с турецким менталитетом и турецким пониманием политики.
Муссируется и даже насаждается также мнение, что принятие Закона о криминализации отрицания Геноцида окончательно закрывает перед Турцией двери в Европейский Союз. Это мнение также следует считать ошибочным. Более того, Закон о криминализации Геноцида предоставляет Турции великолепный шанс ускоренной интеграции во все европейские структуры, в том числе и в ЕС, что давно уже официально провозглашено приоритетом во внешней политике Анкары.
Безусловно, нынешнее руководство Турции, а заодно и Азербайджана, согласно французскому Закону являются преступниками, отрицающими совершенные против человечества преступления. И это на самом деле так. Эрдоган, Алиев, Гюль, Давутоглу, Мамедъяров и их многочисленные приспешники – потомки преступников и нераскаявшиеся преступники. Однако тот же Закон предоставляет Турции возможность покаяться за преступления ближайших предков, свернуть на тропу общечеловеческих ценностей и зашагать в будущее если не с гордо поднятой головой, то хотя бы в качестве раскаявшегося преступника. Закон строг, но и милостив одновременно. Как утверждает древнеримский афоризм – Ad impossibilia lex non cogit (Закон не обязывает невозможное).
Кто действительно пытается политизировать проблему, так это сама Турция. И дело не только в угрозах Эрдогана «Во Франции 500 тысяч турок. С Турцией так легко не справиться» и так далее. Анкара всерьез угрожает понизить уровень дипломатических отношений с Парижем, заморозить торговые отношения, а также поднять проблему «темных страниц» истории Франции. Ну и, в качестве курьеза, Эрдоган, некогда пообещавший больше никогда не посещать швейцарский Давос, теперь клянется, что никогда не приедет во Францию. А президент Турции Абдуллах Гюль заявил, что принятие Закона об уголовном наказании за отрицание Геноцида «переведет отношения Франции и Турции в другое русло, и Турция примет жесткие меры в отношении Франции».
В Баку, кстати, этот вопрос поднимается не менее жестко. С осуждением принятого Сенатом Франции Закона уже выступили администрация президента Азербайджана и МИД этой республики, а Милли меджлис (парламент) намерен поднять вопрос об отстранении Франции от сопредседательства в Минской группе ОБСЕ по мирному урегулированию нагорно-карабахского конфликта.
Позиция Баку по этому вопросу легко прогнозировалась. Турция является единственным союзником Азербайджана в его претензиях на территорию армянских государств. А признание Геноцида армян в Османской Турции и Закон о криминализации отрицания этого преступления лишают Турцию даже теоретической возможности принять деятельное участие в возможной новой агрессии Азербайджана против Республики Арцах. В Баку понимают, что без действенной поддержки Турции Азербайджан лишен всяких шансов решить поставленные перед собой аннексионистские задачи. Можно, конечно, вновь обратить взоры на тысячи наемников из разных афганистанов, но, как показал опыт азербайджано-арцахской войны 1988-94 годов, наемники прибывают на очередной «театр войны» без всякого желания гибнуть ради чужих интересов.
Безусловно, у Франции есть свои интересы, но эти интересы направлены не против Турции, и не в пользу армянских государств и армянского народа. В данном вопросе они отражают стремление Франции к пропаганде общечеловеческих ценностей, и уже этим становятся «проармянскими». Как и проамериканскими, пронемецкими, протурецкими…
Кстати будет заметить, что именно Турция и Азербайджан пытаются политизировать Закон об уголовной ответственности за отрицание Геноцида. Комментируя этот Закон как… ограничение на свободу слова, в Анкаре и Баку забывают о том, что в самой Турции упоминание о Геноциде армян преследуется по закону. Турецкому, естественно. До недавних пор турецкий закон преследовал и лиц, напоминающих о геноциде курдов. До того времени, как премьер Эрдоган не извинился перед курдами за устроенную Турцией в провинции Дерсим (Тунджели) массовую резню курдов в тридцатых годах прошлого века.
Извинение Эрдогана как раз носило выраженный политический характер, так как: а) премьер-министр Турции извинился лишь за массовое истребление народности заза, тем самым стараясь отождествить их с курдами; б) курдское движение за право на самоопределение принимает в Турции все более массовый характер, что уже угрожает целостности этого государства. А перед армянами туркам извиняться нет смысла. Пока.
|
