 Начало статьи читайте здесь.
ЕЩЕ РАЗ О ЧЛЕНСТВЕ В ООН И ПРИЗНАНИИ ГРАНИЦ Опубликование пары злополучных протоколов явилось поводом, чтобы некоторые из журналистов, считающих себя политологами, начали выкладывать свои соображения о международном праве. Соображения, отнюдь не подтвержденные ссылкой на какой-либо документ, однако носящие оттенок безапелляционного суждения. Учитывая злободневность вопроса, вынужден вернуться к озвученному на днях мнению, которое, конечно, не ново для нивы армянской, так называемой политической, мысли. Я недавно имел повод прочитать следующее: «На самом деле, когда Армения стала независимой и стала членом ООН, то она просто признала сегодняшние границы».
Вначале скажу, что в межгосударственных отношениях «просто» ничего не бывает. Определенные юридические последствия могут иметь только законные документы, заключающие в себе соответствующую правовую формулировку. Тем более в случаях, когда вопрос касается границ. Провозглашение независимости, признание независимости, установление дипломатических отношений, членство в ООН - все это не имеет никакой связи с границами. Границы утверждаются, уточняются, подвергаются изменению только определенным правовым процессом и соответствующим инструментом международного права (instrument of international law). С чисто юридической точки зрения граница не существует, пока нет соответствующего межгосударственного договора о ней, то есть законного документа, содержащего описательную часть границы и имеющего прилагающиеся карты. Бывшие внутригосударственные административно-территориальные разделительные границы распавшегося государства (имеется в виду СССР) не могут являться законной основой для межгосударственных границ. «На самом деле» провозглашение независимости Республики Армения имело только одно правовое следствие: сегодняшняя Республика Армения стала правопреемницей существовавшего на ее теперешней территории предыдущего государственного образования – Первой Армянской Республики 1918-1920 гг. Естественно, если есть законные договора, которые юридически закрепляли бы границы предыдущей государственности, значит правопреемница наследовала также и эти границы. Если нет, значит желательно на основе норм международного права и принципов эти границы утвердить. Теперь несколько слов о «просто» признании границ путем членства в ООН. Для того, чтобы делать подобные наставления, по меньшей мере, необходимо ссылаться на ту статью устава ООН, которая предусматривает подобное положение. Этого не сделано, потому что подобного попросту нет в уставе ООН. Когда индивидуум или государство состоят в членстве в какой-либо организации, они принимают на себя обязательства и права, закрепленные только в учредительном документе/документах данной организации. Ни больше, ни меньше. Краткое рассмотрение вопроса показывает, что членство в ООН вообще не имеет каких-либо целей или юридических последствий, связанных с признанием (куда уж там признание границ). Состоять в ООН, или, с правовой точки зрения более грамотно - быть представленным в ООН, и признание государства или правительства – суть разные действия, друг от друга существенно отличающиеся как в базисе, так и по последствиям. Для подтверждения своих слов сошлюсь на соответствующие официальные документы Генерального секретаря ООН и Совета Безопасности ООН. Еще 8 марта 1950 г. тогдашний Генеральный секретарь ООН Трюгве Ли (Trygve Lie) в официальном письме с приложенным к нему пятистраничным меморандумом коснулся данного вопроса, дав исчерпывающее разъяснение: «Членство в ООН не имеет правовых последствий какого-либо признания».
Отмеченное разъяснение как и письмо за №S/1466 Совета Безопасности ООН под заголовком «Меморандум о правовых аспектах представительства в ООН» (United Nations Security Council, Memorandum on the Legal Aspects of the Problem of Representation in the United Nations, General, S/1466, 9 March 1950) были опубликованы на следующий день – 9 марта 1950 г., то есть им был придан самый высокий возможный юридический статус в рамках ООН Меморандум также подтвердил то, испокон веков существующее в общем международном праве основное положение, согласно которому «признание нового государства или нового правительства существующего государства является односторонним актом, который признающее правительство может предоставлять или отклонять» (The recognition of a new State, or of a new government of an existing State, is a unilateral act which the recognizing government can grant or withhold). То есть признание государства есть предварительное условие членства в ООН, а не следствие этого. Свидетельством служит и тот факт, что даже сегодня в ООН представлены страны, которые не имеют взаимного признания. Очевидно, если членство в ООН вообще не имеет цели и не порождает каких-либо последствий признания, как может то же самое действие признавать или не признавать границы государств?
О ПРОТОКОЛАХ, ПОЛНОМОЧИЯХ И ОТСТАВКАХ В последнее время звучит один вопрос, на который так и не дан четкий ответ: «Почему АРФД требует отставки министра иностранных дел, однако не требует отставки президента?» Не будучи членом АРФД, попробую ответить на прозвучавший вопрос, поскольку в принципе не есть хорошо, когда вопросы общества остаются без ответа. Согласно действующей Конституции (параграф 5, пункт 7) Президент Республики Армения «осуществляет общее руководство внешней политикой». То есть, как за общим руководителем, за ним закреплен вектор внешней политики, но отнюдь не его претворение в жизнь. Как за частью исполнительной власти, претворение в жизнь внешней политики закреплено за ведомством внешних сношений страны. Причем министерство иностранных дел обязано верно руководствоваться векторами, заданными «общим руководством» и выполнять соответствующие шаги только в рамках данных рекомендаций. Чиновник министерства иностранных дел не имеет права уклоняться от рекомендаций президента и вести переговоры также вокруг других вопросов, тем более, от имени страны брать на себя дополнительные обязанности. Что мы имеем в настоящее время? Президент страны неоднократно публично в качестве главного внешнеполитического вектора специально отмечал «налаживание отношений с Турцией без предусловий». Министр иностранных дел также неоднократно публично повторял поручение президента, подчеркивая основную характеристику рекомендации – «без предусловий». Более того, и президент, и министр иностранных дел неоднократно давали понять, что нынешняя фаза урегулирования, по существу, должна иметь два проявления: а) установление дипломатических отношений с Турцией; б) открытие (для меня – так называемой) границы Армения-Турция. По первому пункту вопросов нет. Естественно, мы имеем претензии к Турции, следовательно, должны установить дипломатические отношения, чтобы вести переговоры вокруг претензий или равноценной компенсации. По второму пункту есть определенные вопросы, однако, если копнуть глубже, существенных возражений нет. Откроем границу, увидим, что наши ожидания не оправдываются, и разочаруемся. Не вижу проблемы, мы привыкли разочаровываться. Теперь бегло возвратимся к паре представленных протоколов и посмотрим, насколько они соответствуют президентской установке, содержащейся в рекомендации «без предусловий». В дальнейшем у меня еще будет повод возвратиться к указанным документам и абзац за абзацем выявить в них наличие более чем десятка не связанных обязательств. Не связанных, потому что они не имеют никакой связи с установлением дипломатических отношений и так называемым «открытием границ». Пока же вернусь всего к одному пункту, наличие которого уже является свидетельством игнорирования рекомендаций, и достаточно, чтобы забраковать весь документ. Пятый пункт протокола об установлении дипломатических отношений между Республикой Армения и Турецкой республикой гласит следующее: «подтверждая взаимное признание существующей между двумя странами границы, определенной соответствующими договорами международного права»[1]. Вообще, оставив в стороне вопрос существования подобных законных договоров, пока довольствуюсь акцентированием, что вышеупомянутый абзац – больше, чем предусловие. Это – не подлежащее торгу и безоговорочное обязательство. Фактически, стороны обусловили установление дипломатических отношений «взаимным признанием существующей границы». Очевидно, что переговорщики действовали ultra vires, то есть явно превысили свои полномочия и попрали рекомендации президента. Переговорщики вышли в некое поле, находящееся вне рамок их полномочий. Где выход? Армения не должна подписывать представленные предварительно завизированные протоколы на том основании, что они не отражают изначально заявленной цели и истинной сути переговорного процесса. Республика Армения должна заново пересмотреть свое согласие к установлению дипломатических отношений с Турецкой республикой без предусловий и открытию общих пограничных пропускных пунктов и представить к подписанию только те документы, которые отражают эти положения. [1] Кстати, представленные министерством иностранных дел РА переводы протоколов на армянский, полны ошибок и очень неполны. Перевод данного абзаца министерством иностранных дел звучит так: «Заново подтверждая взаимное признание существующей между двумя странами общей границы, определенной соответствующими договорами международного права». В данном абзаце английского оригинала нет словосочетания «заново подтверждая» (reconfirming). Этот абзац начинается словом confirming (подтверждая). Бесспорно, что термины «подтверждать» и «заново подтверждать» имеют различное правовое значение. В том же абзаце в английском варианте отсутствует понятие «общая граница». Там просто говорится о существующей границе. Когда граница характеризуется как общая, тем самым данной границе дается определенный оттенок законности и существенности. |
