Новости

       За ним следует период разочарования.

       Собственно  говоря, период нашего разочарования  в международной дипломатии начинается вовсе не с Лозаннской конференции. Он начинается с Берлинской конференции, по возвращении с которой Отец всех армян Католикос Хримян поведал свою образную и поучительную притчу о железном черпаке и котле с кашей и песни Нарбея: “Нет, не надейтесь на чужих”.

       Тем не менее целых полвека нашей  бурной и тревожной политической жизни армянский народ, словно заговоренный злой волей, никак не мог выйти из заколдованного круга надежд и обманутых ожиданий.

       Целых полвека все те же иллюзии тешили нас и толкали к смертельной  пропасти.

       Тысячи  раз мы убеждались в том, что нет  надежды на чужих и продолжали надеяться на благосклонность великих наций, верить им, от них ожидать нашего спасения.

       Справедливо, что в эти самые полвека  появилось и развилось самое  светлое, самое главное явление  нашей новейшей истории – Армянская  революция. Неоспоримо, что в течение  последних сорока лет немногочисленные группы нашей героической молодежи, видя единственное наше спасение в обращении к оружию, вели войну за жизнь нашего народа против турецкой диктатуры.

       Однако  это обстоятельство, насколько  бы светлым оно ни было с точки  зрения возрождения армянского народа, не изменило реалий - того, что для подавляющей части нашего народа путеводной полярной звездой к спасению оставался чужак-“христианин” -“англичанин” или “дядя” (русские – Р.М.).

       Даже  сами руководители этого движения, даже сам рядовой гайдук-фидаи  держал одно ухо обращенным к Европе, чтобы знать, как там откликаются выстрелы из мосина (винтовка системы Мосина, основного оружия армянских гайдуков – Р.М.) или взрывы динамита...

       Так было вплоть до вчерашнего дня.

       В Лозанне самым упрямым и недальновидным со всей очевидностью проявились родные для “западных цивилизованных народов” хищные ястребиные черты – черты соперничающих друг с другом бизнесменов. В очередной раз армянская кровь стала предметом неприкрытого торга. На сей раз во главе группы организаторов преступного аукциона стояла родина великого Вильсона (США – Р.М.), с которой мы связывали столько наших надежд.

       С другой стороны, уничтожение независимости  Армении и раздел территории нашей  небольшой республики между нашими вековыми хозяевами окончательно разрушил нашу последнюю надежду и опору, развеял многолетнюю иллюзию – веру в Россию. Надежду на спасительную роль “великого русского народа” в деле нашего освобождения. 

                                          -------------------------------------- 

       Лозанна, однако, оказала нам неоценимую услугу (здесь и далее выделено автором – Р.М.) – она грубо, но без экивоков обьявила нам, что надеяться мы можем только на самих себя.

       Вопрос  выживания человека, оставшегося  без посторонней помощи и средств, сразу упрощается, хоть и становится более трудным, смертельно опасным.

       И это уже большое преимущество.

       Знать все препятствия на дороге, которую  предстоит пройти, все ущелья, скалы, подьемы  и повороты на ней, хоть и ужасно, но благотворно. Путник, заранее  надеющийся единственно на свои силы, становится предусмотрительным и рассчитывает каждый свой шаг.

       Любая окончательно определенная задача уже  решена наполовину.

       Корыстное и вероломное отношение международного сообщества к нашему Суду (имеется в виду Ай дат – Армянский вопрос – Р.М.) способствовало, таким образом, созданию драгоценного для нас предварительного условия нашего успеха.

       Мир заявил нам ясно и недвусмысленно: не надо уповать на других, каждый народ руководствуется собственным интересом и использует свои собственные средства для достижения и отстаивания этого интереса.

       И вот – после боли и ошеломления  от полученного удара армянская  политическая мысль начинает приходить  в себя и смотреть по сторонам в  поисках нового решения армянского вопроса, вопроса физического и политического существования нашего народа, вопреки заявлениям Исметов (Исмет Иненю – первый премьер-министр кемалистской Турции – Р.М.) и Чичериных (нарком иностранных дел в советской России в 1918-1930 гг, руководитель советской делегации на международной конференции в Лозанне в 1922-1923 гг. – Р.М.), все еще нерешенного, актуального как никогда – для нас.

       После журнальных и газетных статей тут  и там уже начинают появляться брошюры и книги, в которых делаются попытки подробного анализа и переоценки ближайшего прошлого и вырисовываются очертания армянской национальной политики.

       Явление это весьма значимо: армянин отвратил свой взор от чужих и пробует сам  разобраться в своих отношениях с соседями и проложить свою дорогу в будущее.

       И – странное явление! – в новейших исканиях армянской политический мысли в качестве наиболее значимого тезиса появляется стремление к примирению – с турком!

       С нашим противником, с  “ самым опасным и страшным врагом”!

       Словно  бы и не существовало вчерашнего кровавого  прошлого. Словно бы и не существовала Армянская революция – и породившая ее взбунтовавшаяся  душа;  словно армянский народ, жестоко обманувшийся в своих ожиданиях, склонив голову, обратился к рабскому идеалу своих отцов: “Будь покорен врагу своему”.

       Насколько бессмысленна и бессердечна история. Значит, зря было пролито столько крови, пролито во имя лжебога...

       Но  нет! Не был лжебогом тот, кто возглавил самоотверженных армянских гайдуков, тот, на чей алтарь принесли себя в жертву тысячи и тысячи! Освободительная война народа не может быть ложной.

       И не правовые измышления разрывают цепи плененного народа. 

                           -----------------------------------------------

       Кажется, что уроки Лозанны мы восприняли только наполовину.

       Восприняли  в той мере, что обратили свой взор с Запада на Восток, поближе к нашему окружению и обрели – наконец-то! – понимание географии.

       Однако, кажется, клеймом проклятия на лбу  нашего народа выжжено это стремление – мы снова надеемся на чужих, и снова в наших двух извечных врагах ищем свое спасение.

       Словно  мы навечно обречены, спасаясь от Харибды, попадать к Сцилле. Словно для нас свобода, осуществление политических чаяний означает всего лишь смену “хозяина и защитника”. Словно для нас изменение политических чаяний в лучшую сторону означает всего лишь изменение политической ориентации. Даже лучшие из нас, хоть и отряхнули с ног своих прах раболепия, не освободились от психологии сателлита, приспешника.

                         ----------------------------------------------------

       Пестра  по составу армия наших примиренцев.

       Вертикальный  срез от верхушки армянского народа до его широкого основания покажет, что в этой армии есть представители всех слоев, если только можно назвать армией толпу людей, сложивших свое оружие, поднявших белый флаг и бегущих в плен.

       Есть  в этой армии и чужие, неармяне – наемники или добровольцы, своекорыстные или искренние. И все кричат: “Забудем прошлое, грех помнить, бесполезно, вредно...”.

       “Простим!”  – проповедует миссионер, для которого похищенные армянские девы и женщины – своеобразные апостолы христианства, посланные в гаремы по непостижимой воле Господа. Миссионер, для которого кровь миллионов армянских мучеников является ниспосланным Богом благотворным дождем, призванным оросить иссохшую почву в сердцах героев и подготовить ее для сеятелей Иисуса.

       “Простим!”  – спешит откликнуться священник, для которого кредо нашего движения последних пятидесяти лет: “в одном лишь оружьи спасенье армян!” является тем непростительным и смертельным грехом, за который мстительный и злопамятный Библейский Бог наказал не одних только провинившихся, но и, по своей доброй и милой привычке, их потомков до седьмого колена – и вместе с ними весь невинный народ.

       Священник, который апостольскую веру наших революционных проповедников и мученические жертвы борцов за свободу изначально считает выражением “сумасшедшего и своенравного духа”. Который всеми доступными средствами постарался уничтожить вольнолюбивые устремления нашей молодежи. Который постоянно советовал одно и то же – не противиться злу, подставить другую щеку ударившему по одной, просящему куртку отдать еще и рубаху.

       Священник, который понимает только одну национальную политику – молиться и призирать  сирот, ожидая появления новых.

       Который в своем стремлении не отставать  от миссионеров, с истинно христианским рвением организует сбор пожертвований для сирот... турецких.

       “Будем  умны и осмотрительны”, - говорят  последние представители старого  консерватизма. “Будь мы в свое время умны и осмотрительны, не случилось бы всего этого. Мы тогда говорили-говорили – не послушала нас молодежь. Да что уж теперь – прошлого не воротишь, сделанного не исправишь, излишне говорить об этом. Хоть теперь будем знать свое место, будем сидеть помалкивать, научимся ладить с сильными мира сего. Брось собаке чего она хочет, пусть убирается, а если сможешь обманом и лестью урвать у нее кусок -  то и слава тебе”.

       “Это  и есть мудрость слабого”, - победно  заключает хаджи ага.

       И ведь не только прощают и забывают, но и кричат: “Да здравствует Турция!” те, кто “ни во что не вмешивался” на протяжении всей своей бесполезной жизни. Те толстосумы, у которых армянскими остались только что фамилии, а сами они давно уже граждане всемирной империи денег. Те, что еще надеятся всесилием своих денег и “политическим” красноречием умиротворить турка, вернуться туда, где родились – единственное понимание родины в их жалких душах – и вновь стать хозяином своего”брошенного имущества”.

       Турок же не хочет и не в состоянии  скрывать своей брезгливости к этим людям. И не успев даже переварить данные ими торжественные обеды, прилюдно обзывает их “էտեպսիզ էրմենի” – бесстыжие армяне” .

       Особенно  усердно забыл вчерашнее прошлое  армянин-большевик, считающий армянин  и турка равными жертвами буржуазного  империализма. Армянский большевик, целиком и по доброй воле сознательно забывающий вчерашнее ужасное прошлое армянского народа и, в частности, турецких армян. Армянский большевик, чье жалкое сознание, запутавшееся в “-измах”, неспособно понять и принять даже само существование в сердце армянского народа проблемы  “прощать - не прощать” “трудящихся турецких братьев”.

       Ведь, по его убеждению, два народа веками жили в дружбе и согласии на турецкой!!! земле. И лишь безграничная глупость армянского народа сделала его орудием  в руках великих империалистических государств...  Ведь армянский народ своей глупостью нанес не меньше вреда - как политического, так и физического - турецким трудящимся.

       И армянский большевик, взяв в руки московский кнут, бичует многострадальное прошлое нашего народа. Бичует с удовольствием, со свистом опуская его на наши открытые раны, безжалостно, беспрерывно, неутолимо... Кажется, только тогда пройдет его большевистская ярость, когда все замученное армянство, окровавленные призраки миллиона жертв, встанут из своих могил и смиренно попросят прощения у турок.

       Для них и им подобных, конечно же, нет и не может быть вопроса  “прощать - не прощать” или “примириться – не примириться”.

       Это мы должны проклинать все наше прошлое  и то движение, которое с непростительным  святотатством прозвали революционным.

       Это мы должны все неописуемые турецкие зверства полностью приписать буржуазным дипломатам и ставшим игрушкой в их руках  армянским националистам. Это мы должны протянуть руку туркам и побрататься с ними.

       Однако  трезвый  и хладнокровный наблюдатель  удивится: разве не турок, участвующий в Интернационале народов Востока, созванного в Баку под председательством Зиновьева, захватил принадлежащие армянским крестьянам земли и устроил резню в Алексадрополе? Тот товарищ турок, которого с развернутыми флагами приветствовало армянское население Александрополя во главе с бесстыжей армянкой?

       Было  ли когда-нибудь в Турции правительство, чьи руки не были бы обагрены армянской  кровью? В чем,  в совершении каких зверств “республиканское, сочувствующее коммунистам и борющееся против мирового империализма” правительство кемалистской Турции отстало от своих предшественников?

       И разве когда-нибудь  какие-нибудь массовые преступления, зверства, совершенные  в Турции, совершались одним лишь правительством, его солдатами и  жандармами?

       Было  ли когда-нибудь, чтобы весь турецкий народ, как один человек, с воодушевлением, любовью и страстью не предавался погромам и грабежу...

       Однако  армянский большевик отрекается от этих фактов. А если признает, все  равно, по мнению армянского большевика важно лишь то, что мы своим “авантюризмом” растравили турок.

       Армянин не имел права стремиться к свободе! Армянин не имел права восставать против насилия и грабежа! Он не имел права стремиться к освобождению от турецкого ярма!

       Индиец имеет право на освобождение и борьбу против английского ярма. Правы и справедливы марокканец, алжирец, тунисец, египтянин в своей освободительной борьбе против грязных буржуазных  испанцев, итальянцев, французов и англичан. Священна борьба арабов против иноземного ига. Все они имеют право на революцию, все – кроме армян.

       Армяне  – контрреволюционеры.

       Такова  правоверная большевистская справедливость.

       Потому  что национальные стремления являются препятствием международному братству и Всемирной революции.

       Потому  что Родина и нация – буржуазные предрассудки, которые мутят чистое пролетарское классовое сознание.

       Поэтому родина коммуниста – весь мир, и человечество – его национальность.

       Из  этих общих принципов армянский  большевик делает один практический вывод – армянин является препятствием для интернационального братства, и он должен свои права и интересы принести в жертву другим народам Востока. Он должен быть сожжен на алтаре всемирной революции!

       “Да победит всемирная революция, пусть  и на развалинах Армении..!”

       Это их убеждение.

       Потому  что армянский коммунист не заинтересован в армянской революции и в освобождении армянского народа. Он идет в авангарде русского коммунистического империализма на ближневосточном фронте и преданно исполняет доверенное ему дело. И пока коммунистический империализм, родной наследник империализма царского, будет оставаться другом Турции, армянский большевик будет осуждать стремление армянского народа к освобождению, будет оставаться верным идее братства с турком и всячески стараться внушить ее армянскому народу.

       Именно  поэтому обвинения в национализме обращены не к обеим сторонам, а только к нам.

       Это нам приказывают душить свои чувства. Уточнения линии границы всегда делаются за наш счет, нам во вред.

Однако  в тот день, когда испортятся отношения России с Турцией, нас опять погонят на турок именем все той же Всемирной революции. А когда требования  Всемирной революции заставят Красную армию перевести свои “армянские” части в другое место, на крайний Запад или крайний Восток –все равно куда, подальше от нас, мы опять останемся перед турком безоружные и беззащитные.

       Тогда на сцене появятся пропагандисты  и последователи уже других “-измов” и обвинят нас в служении колонизаторским стремлениям коммунистов.

       Когда мы наконец перестанем воевать для  других и за других?

       Когда мы наконец научимся говорить жрецам чуждых нам ‘–измов”, принуждающих нас к нечеловеческим жертвам: “ Если счастье всего человечества должно состояться ценой нашего уничтожения, пусть пропадет пропадом такое человечество. Мы имеем столько же и такие же права на существование и на счастье, как и любой другой народ”.

       Однако  необьяснимо появление под белым  флагом тех, кого никогда там не было и быть не должно. Психология пораженчества и вымаливания мира начали проникать и в высшие круги армянской интеллигенции.